Запахи зимы. Путешествие из Казани по Золотому кольцу

Снаружи стоял холодный запах осени. Я забыл, как пахнет зима. Остались воспоминания о противоположностях: кофе горячий, поручень в автобусе холодный, день короткий, а ночь темна и надменна. Но все это воспоминания, а не запах, как будто калька съехала с чертежа: здесь миллиметр, там миллиметр, и уже все не так. И когда елка наряжена, а клоун с доброй усмешкой смотрит так же, как и в 1956 году — первом году своей стеклянной жизни, я отправляюсь на поиски духа зимы.

Прежде чем разменять рубли на литры, литры на километры, а километры на еще одну частицу «raison d’etre», я пью кофе на берегу Кабана и останавливаю своей камерой мгновения, которые никуда и не собирались идти.

В зиму можно ехать из Казани двумя путями. Первый — это сразу встать на М-7 и через Цивильск выехать к Чебоксарам. Второй — мимо Зеленодольска по объездной, с другой стороны Волги выскочить между Новочебоксарском и Чебоксарами на все ту же М-7. Второй путь быстр, комфортен, пустынен. Первый хорош, если вы поедете по нему летом, слиянием Щуки, Волги и Свияги. Маленький кусочек суши гордо, а при близком рассмотрении бедно возвышается над просторами Татарстана. Поедете в теплое время года — рискуете заполучить вот такую красоту:

Зимой там ветер, одиночество и тревога в сумерках. А еще там тени прошлого на старых стенах и за ветхими сараями на соломе с остекленевшим взглядом сидят два вопроса «Куда?» и «Зачем?».

Ну а дальше известно, какой бы путь вы ни выбрали: Воротынец, Лысково, Кстово, Нижний, Чкаловск, Пучеж, Юрьевец, Кинешма, Шуя, Фурманов, Кострома.

Путь хмур, на дорогах лед, пейзажи говорят о былой зажиточности русских земель и сегодняшнем упадке. Хотя и сквозь свинцовое небо пробиваются лучи надежды — храмы восстанавливают.

А откровенно теплеет на душе при въезде в Шую. Несмотря на то, что эти три буквы напоминают о Смутном времени, после указателя-ключа начинаются домики, раскрашенные жителями в радостную цветовую гамму, которые теснят воспоминания о смуте туда, откуда они пришли.

Центральную площадь Шуи венчает шпиль колокольни, по левую руку от которой расположился ресторан-осколок советской эпохи. Место раздачи отделено от зала инсталляцией из железных вензелей, обшитых резными деревянными панелями, покрытыми бесцветным лаком, который пожелтел от времени. В зале витает дух тефтелей, подливки, гарнира — время закольцовано здесь в могучий триумвират: плита, огонь, посуда. На самом деле этот общепит по-настоящему хорош бесплатным, теплым, работающим туалетом прямо у входа в зал :).

После Шуи вместе с сумерками пришла Кострома. Версий, истолковывающих название города, несколько. Мне нравится та, которая связывает название с древним хороводным действом. Но сил развивать эту версию в тот день, у меня уже нет. Позади восемьсот километров зимних дорог. Тусклый свет, черный тумблер, щелчок — сон.

Утро обожгло морозом и обласкало осторожным солнцем в пепельной дымке. Прежде, чем устраивать бег наперегонки с морозом, стоит оказаться в «Рогах и копытах».

Горячей энергии сбитня хватило на метров двести открытого воздуха. Дальше перебежками — каланча на площади, торговые ряды, покупка магнитика и капитуляция. В торговых рядах толкаю дверь и попадаю в абсолютно советскую чебуречную. Никакой стилизации — все осталось на своих местах, словно конгломерат скромных вещей, которым больше некуда податься. Круглые одноногие столики с голубыми столешницами, за которыми в свое время полстраны стоя поглощало «Жигулевское» из пузатых кружек, в окне раздачи добротные тетки без определения возраста, фарш в алюминиевых тазах, листок меню, отпечатанный на машинке…

Чебурек в две ладони, капающий горячим жиром при борьбе с ним и сто грамм «Кагора», принесли далекие воспоминания и иллюзию, что мороз побежден. Снова на улице.

Если бы у меня было только несколько секунд на описание этого города, я бы воспользовался фотографией вот этого маленького двухэтажного здания — здания городской Костромской Думы. Кострома, как эта постройка — компактная, уютная, патриархальная.

Экскурсии для иногородних — запоминающиеся и недорогие :).

Дальше мост через Волгу и Ипатьево. Красота, мороз, величие Романовых, краеугольной камень Российской Империи — православие, самодержавие, народность. Все это смела власть рабочих и крестьян.

Утро следующего январского дня началось солнцем, красотой, легкостью и чудом — на балкон одного из отелей карабкался Санта-Клаус. Что ему понадобилось в русском городке? Видимо, в этой гостинице на постой расположился американец :).

После прогулки, когда легкие полны свежим воздухом, а в голове ветер, захотелось тоже побыть сказочным персонажем. Отправляюсь за подарком для своей Снегурочки. 35 километров и вот оно, знаменитое село Красное-на-Волге — ювелирная столица России. На центральной улице в каждом доме — или магазин, или магазинчик. И везде серебро, бриллианты, золото. Выполняют и индивидуальные заказы. Мне понравились сережки с бриллиантами, которые перебрались в мой карман. Сделали они это примерно на 40% процентов дешевле, чем в любом другом городе России. Местечко, которое получило свое название после одной из битв, когда вода окрасилась кровью, оказалось щедрым и не злым.

Вечером того же дня, я поставил точку в своем знакомстве с Костромой, оказавшись в культовом ресторане «Белое солнце пустыни». Хлеб, соль, Hennessy :).

Утро. Впереди два часа дороги и Ростов Великий, который запомнился Кремлем, музеем русских напитков и получением разведданных от торговки сувенирами о заведении с вкусными и не дорогими блюдами. Так, минуя ресторан «Русь», который расположился прямо напротив главных башен Кремля, нырнув в арку без вывески, я толкнул скрипучую дверь и оказался в полуподвале с жутким интерьером, который принадлежит южным людям. Обстановка практически заставила развернуться и уйти, но проплывшая мимо полуведерная емкость на подносе своим запахом и размером заявила об ошибочном первом впечатлении.

Харчо, хачапури с нереальным количеством сыра, соус ткемали…

А кофе, сваренный на песке (30 руб), стал кофе года. Лучше был только в Италии.

Ростов остался позади, и вот из-за сугробов показался Переславль. Городок очаровал своей подмосковной провинциальностью, храмами и музеем. «Музеем УТЮГА». Самая емкая, полная и краткая характеристика музея: «разбитной». Не убавить, не прибавить. Маленькое, деревянное, двухэтажное здание, вместившее в себя сувенирную лавку и музей, поделилось энергетикой и экскурсоводом. Его двадцатиминутный монолог я запомнил наизусть.

Тот самый дядечка, который с шутками и прибаутками расскажет об истории и историях утюга, от него же вы узнаете, почему на заслонках утюгов долгое время присутствовало изображение Льва Николаевича.

А фото с космонавтом демонстрирует всю противоречивость нашей Родины. 1961 год — Советский Союз полетел в космос, что ничуть не помешало ему по-прежнему выпускать допотопные утюги, которые перед использованием нужно было держать на углях...

Самый маленький из действующих утюгов.

Ранние зимние сумерки легонько подталкивают меня в сторону Москвы. Конечно, чтобы попасть в Суздаль, совсем не обязательно делать крюк в 250 километров, но до утра еще далеко, а ночная Москва близко.

Вот она — русская зима, с морозом, паром изо рта, душевным трепетом.

Ну, здравствуй, столица. Многовато в тебе понамешано, но в этом и прелесть твоя — Москва. Вкатываюсь в город по ночному МКАД-у и ухожу туда, где место мое в ночной Москве:

После еду в «16 тонн», слушать Григоряна.

…На моих «шузах» лежит пыль многих городов.
Я раньше знал, как пишутся буквы, я верил в силу слов,
Писал стихи, но не стал поэтом и слишком часто был слеп.
Мое грядущее — горстка пепла, мое прошлое — пьяный вертеп.
Но были дни, которые запомнятся мне навсегда —
Другая жизнь, иные времена…

Рассвет встречаю в Суздале, Суздаль встречает меня. Здравствуй старый друг. Твои умильно сказочные пейзажи всегда напоминают мне о том, что в жизни есть незабываемые моменты и встречи. Тебе, Суздаль от меня:

Встречай меня медом, весельем,
Морозом крещенским встречай,
А за разгул, за похмелье,
Ты, брат, на меня не серчай.

Я улочкой снежной, шатаясь,
Пройду до Харчевни твоей,
Где раннее утро встречая,
Отведаю водки и щей.

И вновь на мороз, на просторы,
В объятья прошедших времен,
Где таинство русской природы,
Где слышен церквей перезвон…

Уезжаю из Суздаля и не понимаю, приобрел я что-то, или наоборот оставил… Между нашими попытками что-то осознать и действительным осознанием лежит глубокая пропасть.

А дальше Владимир, городок с ярким прошлым и тусклым настоящим и обратная дорога, и успокоение.

Обед прилетел.

Боголюбово.

Это была удивительная неделя: казалось, все будет вечно оставаться таким, как есть…