Байкальский вояж (путешествие из Перми на рыбалку на оз. Байкал)

Мечты сбываются, если очень сильно хотеть и к ним стремиться. Эта общеизвестная истина в очередной раз сработала в моей жизни в отношении давнего желания побывать на Байкале. Полугодичная агитационная работа среди коллег-рыбаков принесла свои плоды, и к июню у меня было два надежных компаньона, готовых разделить трудности 5 000-километрового автомобильного путешествия до озера.

Подробных планов не строили, знали только, что нам надо добраться до г. Северобайкальска и встретиться с одним бывалым аборигеном по имени Сергей и кличке Китаец. Его нам порекомендовала сослуживица, отдыхавшая пару лет назад на одной из байкальских турбаз, где он тогда работал капитаном прогулочного катера. Летом, когда мы собрались ехать на Байкал, Серега был безработным и промышлял на жизнь чем придется.

В предварительном разговоре с ним по телефону оговорили примерную дату нашего прибытия и получили заверения, что недельное водное путешествие по Байкалу с рыбалками и осмотром самых интересных мест северной половины озера будет обеспечено.

Ехать решили на машине, чтобы по пути и в конечном пункте путешествия быть максимально независимыми, а также ближе познакомиться с Сибирью. Ведь, кроме меня, до этого никто из нашей команды восточнее Екатеринбурга не бывал, да и я на машине на восток ездил только до Новосибирска.

Зато, у каждого за плечами был почти тридцатилетний водительский стаж и немалый туристический опыт. Так что расстояние и время на дорогу нас не пугали, а моя испытанная «девятка» 2001 года выпуска находилась в постоянной готовности пробежать двенадцать-пятнадцать тысяч километров до очередного ремонта.

Дорожная сеть Сибири не предоставляет обилия маршрутов на восток: Омск, Новосибирск, Кемерово, Красноярск, — через эти города вынуждены ехать все, кто пожелает на автомобиле добраться до Иркутска.

Однако, до Омска возможны несколько вариантов дороги. Самый короткий путь из Перми на Омск пролегает по «южному» маршруту через Екатеринбург или Уфу, Челябинск, Курган. Дальше эта дорога пересекает северную часть Казахстана с двумя погранпереходами, на которые нам тратить время и деньги совершенно не хотелось, поэтому данный вариант сразу отвергли.

Альтернативой является дорога через Екатеринбург на Тюмень и далее на Омск, которая целиком проходит по российской территории, но она почти на двести километров длиннее дороги по «южному» маршруту.

Желая хоть на сотню километров сократить эту разницу и исключить проезд через Екатеринбург, выбрали третий вариант — новую дорогу, пересекающую Уральский хребет и соединяющую Пермский Край и Свердловскую область на Севере. Из Перми она идет на г. Чусовой, далее проходит через г. Горнозаводск и за Уральскими горами выскакивает на трассу Екатеринбург — Серов. С этой трассы у г. Нижний Тагил есть отворот на г. Ирбит, от которого идет прямая дорога на Тюмень.

Конечный участок маршрута до Северобайкальска решили пройти вдоль трассы БАМа (Байкало-Амурская магистраль), свернув в Тайшете с федеральной дороги М-53, ведущей в Иркутск, на Братск. Судя по имевшейся у нас карте, такая автомобильная дорога должна была существовать в природе. Во-первых, она бы сократила нам путь. Во-вторых, интересно было посмотреть на итоги советской «стройки века» — железную дорогу, которую наши ровесники в семидесятые-восьмидесятые годы не за страх, а за славу и «бабки», прокладывали в глухой тайге, пробиваясь к Байкалу и дальше на Восток.

Итак, маршрут и его конечная цель определены, команда морально готова, снаряжение собрано и свезено в одно место. Наконец, пришли долгожданный отпуск и день отъезда — 4 июля 20.. г. После обеда, совершив последние закупки, собираемся на усадьбе у одного из членов нашего экипажа. Первоочередная задача — запихать всю амуницию и продукты в машину, да так, чтобы и самим место осталось. Через пару часов, после многократного перекладывания вещей, она решена. Делаем фото на память...

Слева направо: Вотинцев Виктор 1949 г. р., Кудымов Владимир 1949 г. р., я Рассулов Алексей 1953 г. р.

...— и в путь.

За первые три часа прошли около трехсот километров и у символической границы Европы и Азии сделали остановку

Дорога оказалась великолепной по качеству, практически пустынной и «безгаишной», что позволило на большинстве участков держать скорость более 100 км/час. Ночь застала у Нижнего Тагила, где повернули на восток. Пришлось сбавить обороты и ехать медленнее. Периодически останавливались и сверялись с картой, так как дальше никто из нас дороги не знал.

После полуночи мои товарищи заснули, а я продолжал пробираться через встречавшиеся на пути населенные пункты. Проехали Невьянск, Реж, Артемовский, Ирбит, Байкалово и, судя по пройденному километражу, вскоре должна была показаться Тюмень.

Километров за тридцать до города асфальт закончился, началась ухабистая гравийная дорога. По ней и выехали к «круглому» тюменскому перекрестку, откуда начинается объездная дорога мимо города. Уже через полчаса Тюмень осталась позади, нам предстоял следующий перегон в шестьсот километров до Омска.

За городом остановились на завтрак. Пора было подкрепиться и сменить водителя. Проведя за рулем более двенадцати часов, в том числе ночь, к шести утра я уже был никакой.

Дальше машину повел Володя Кудымов. По мере удаления от Тюмени сплошные хвойные леса постепенно сменились перелесками, а к Ишиму и они исчезли, растворившись в унылых болотисто-степных пространствах.

Дорога от Тюмени на Омск приличного качества, почти пустынная и позволяет ехать с высокой скоростью. Только на одном участке где-то в районе Омутинского, на протяжении около двадцати километров дорожное покрытие основательно искорежено пучением грунта. Смотреть по этой трассе, в общем-то, не на что. Она проложена, минуя населенные пункты (кроме г. Ишима), так что, лучшим времяпровождением для пассажира является сон. Пока я ему предавался, мои товарищи за шесть часов «проглотили» более четырехсот километров и на подъезде к Омску остановились на обед.
 Расположились в живописной березовой роще, хорошо подкрепились и после непродолжительного отдыха продолжили путь.

Через полтора часа показался Омск. Шел четвертый час пополудни. Я снова сел за руль, не желая перекладывать на других ответственность за сохранность машины при езде по чужому городу.
 Несмотря на имевшийся у нас план Омска, проскочили отворот на объездную дорогу и «забурились» прямо в центр.

Указатели потеряли, так как многие улицы были перекрыты «гаишниками» в связи с праздником — Днем города. Покрутившись по нарядному, расцвеченному флагами городу, поняли, что сами будем выбираться долго. Пришлось обратиться к местному водителю, который подробно рассказал, как попасть на трассу до Новосибирска. Потеряли не менее часа, прежде чем, наконец, выехали из Омска и продолжили путь на Восток.

Когда солнце уже клонилось к закату, остановились у большого озера. Провести вторую ночь в машине никому из нас не хотелось, да и, в конце концов, мы не в ралли участвовали, а отдыхали в отпуске. Поэтому, предложение разбить возле этого озера лагерь для ночевки было принято единогласно. Переехали на противоположный от дороги берег, нашли хорошую полянку, ну а дальше: «Здесь под каждым под кустом, нам готов и стол, и дом».

Даже уху сварили из пары десятков небольших рыбок, выловленных на скорую руку. Костер, палатка, дружеские разговоры за ужином — отлично провели вечер и хорошо отдохнули ночью.

Утро пришло с густым туманом. Выехали после восхода солнца, когда туман немного рассеялся.

Опять под колеса «полетели» десятки километров Великой Сибирской равнины. Кто ездил по трассе Омск — Новосибирск, знает, что ландшафт здесь не отличается разнообразием. Бесчисленные березовые перелески, обширные заболоченные луга, многочисленные озерца, да редкие островки засеянных полей — вот его основные составляющие.

Дорога на большинстве участков отличная по качеству, но езда по ней достаточно утомительна из-за нескончаемой длины, монотонности окружающего пейзажа, немногочисленности транспорта и отсутствия населенных пунктов. Так что, настигшая нас гроза, оказалась весьма кстати, заставила встряхнуться и приложить какие-то дополнительные усилия для ее преодоления.

Уже в Новосибирской области остановились еще на одном озере, куда попали, увязавшись за местной машиной с лодкой на крыше. Там же обменяли более четырех часов на полтора десятка окуней, из-за чего в Новосибирск въехали затемно. Город по указателям проскочили как-то незаметно и безболезненно. Запомнился он только длиннющим мостом через реку Обь.

Всю следующую ночь, сменяясь за рулем, ехали. Позади остались города Кемерово и Красноярск. Первый чиркнули, видимо, по рабочим окраинам, и запомнился он убогими халупами вдоль дороги, а вот от Красноярска вообще никаких воспоминаний не осталось, кроме европейского автобана на протяжении примерно тридцати-сорока километров после города. Где-то прочитал, что этот кусок дороги был построен в рекордные сроки к приезду Путина, когда тот был президентом. Умеют, когда приспичит.

Больше ничего в этих городах не запомнилось. Когда рулишь сам, не до окружающей обстановки, а когда не за рулем — спишь. Утром уже в Канске позавтракали и немного отдохнули. А вот направление (слово «дорога» рука не поднимается написать), по которому пришлось двигаться после Канска, запомнится на всю оставшуюся жизнь.

Сначала возле деревни Нижняя Пойма проторчали часа полтора в громадной пробке, возникшей из-за фур, перегородивших длиннющий тягун, покрытый раскисшей после дождя глиной.

Спасибо одному смелому и умелому мужику на джипе, который рискнул пробить дорогу мимо одной из них буквально в десяти-пятнадцати сантиметрах и все легковушки постепенно «просочились» в это горлышко.

Зате, помнится перед Тайшетом, попали на остатки асфальтированной дороги, которая выглядела так, будто ее массировано бомбили с самолетов, пытаясь уничтожить колонну вражеской техники.

И это продолжалось на протяжении шестидесяти или семидесяти километров. Домой нам уже было далеко, а цели еще не достигли, поэтому пришлось тащиться со скоростью 15-20 км/час, чтобы сохранить машину.

Зато, у водителей, с грохотом проносящихся навстречу японских иномарок, перегоняемых из Владика, была другая задача — быстрей достичь точки назначения. Блажен несведущий: «счастливые» покупатели подержанных японских машин где-нибудь в Западной Сибири или на Урале даже не представляют, через ЧТО и КАК приходится пройти их железным «коням», прежде чем попасть к ним в руки.

В общем, такого Ужаса, гордо именуемого федеральной трассой М-53, видеть из окна автомобиля больше не пришлось. Даже в Монголии, где побывал позднее, такого не видел.

Этот кусок «дороги» измотал больше, чем все пройденное до этого расстояние. Но, все когда-нибудь кончается, закончился и он. Дальше расслабились на приличном асфальте и в предвкушении начала завершающей фазы нашего путешествия.

Однако, случился большой облом. В Тайшете местный водила, к которому обратились с вопросом: «Как проехать прямой дорогой на Братск?» — поведал печальную историю о том, как несколько дней назад на этой дороге в болотной грязи застрял ЗИЛ-131 и его до сих пор не могут вытащить. После этого, видимо, глядя на наши удрученные физиономии, дал совет ехать в сторону Иркутска до Тулуна, а уж оттуда подниматься к Братску.

Других вариантов не было, пришлось нам до Братска пройти в три раза большее расстояние, чем планировали. Дорога от Тайшета до Тулуна тоже оказалась не лучшего качества, зато дальше до Братска летели по отличному асфальту. Тем не менее, город проехали уже ближе к сумеркам, а плотину Братской ГЭС в поселке Энергетик — вообще затемно.

До конечной цели оставалось около шестисот километров, поэтому решили на ночлег не останавливаться, а продолжать ехать. Скорость, естественно, упала, потому что от Братска дорога представляет собой гравийку, хоть и довольно ухоженную.

К середине ночи, когда за рулем был Володя, машину занесло на гравии, и она зацепила днищем какую-то кочку на дороге. Мы с Виктором проснулись от резкого маневра и рева двигателя. Сразу стало понятно, что глушитель не в порядке. Насобирали по обочинам больших камней, соорудили нечто вроде эстакады. Осмотр показал, что оторвана труба резонатора. Извлекли из багажника приготовленную на такой случай отожженную проволоку, как смогли, закрепили трубу в нужном положении — звук уменьшился до терпимого уровня.

Дальше решили не рисковать, до рассвета кемарили в машине. Когда небо начало сереть, размялись, прогнали остатки так и не состоявшегося толком сна, поехали дальше.

Через пару часов прибыли в Усть-Кут. Городок представляет собой практически одну улицу, она же дорога, растянутую почти на тридцать километров вдоль реки Лена. Он имеет большой речной порт и во времена строительства БАМа являлся основной перевалочной базой для завоза материалов. Сейчас значение порта упало, БАМ построен, но, тем не менее, город не производил впечатления умирающего. Проехали его чуть более, чем за час, включая время на заправку и поиск автомастерской. К сожалению, отремонтировать машину не удалось, все было закрыто.

За Усть-Кутом дорога идет вдоль Лены. Перед глазами разворачиваются живописные пейзажи реки и окружающих холмов покрытых лесными массивами.

Через пару десятков километров после Усть-Кута Лена уходит на север, а дорога, параллельно железнодорожной магистрали, следует на восток. Через каждые пятьдесят-шестьдесят километров за окном проплывают БАМовские поселки и станции, названия которых до сих пор помнятся из газет и телепередач нашей юности. Звездный, Ния, Магистральный, Улькан, строились комсомольцами тех лет и являлись символами покорения сибирских просторов.

Сейчас они, вместе с помпезными стелами на окраинах, представляют собой печальное зрелище. Покрытые многолетним слоем пыли, с разоренными коробками многоэтажных домов, брошенные бывшими героями, они поневоле навевают мысли о нашей российской безалаберности и неумении разумно тратить деньги.

Да и железная дорога, похоже, оказалась не сильно востребованной. За весь день езды вдоль нее встретили только два поезда, из которых один — грузовой и один — рабочий в три вагона. За Ульканом качество дороги заметно ухудшилось. Местами она вообще представляет собой полотно, пробитое в скальном грунте с большим количеством камней и неровностей. Приходилось пробираться по таким участкам с величайшей осторожностью. О том, что она необходима, постоянно напоминал рык сломанного глушителя.

Но основным препятствием для нормальной езды, все-таки, являлись мосты через реки. Всего их насчитали семнадцать штук, из которых десять — деревянные. Они вполне проходимы для грузовиков или УАЗов, а вот о проезде легковушек, видимо, давно уже никто не заботится. На двух-трех мостах даже пришлось закладывать кусками бревен пробоины в настиле.

Но, все эти трудности с лихвой окупались красотами мест, по которым проезжали. Чистые реки, густая тайга и появившиеся на горизонте горы делали дорогу интересной, возбуждали азарт и желание ехать все дальше и дальше.

За Кунермой горы приблизились, дорога пошла вверх. Это начался подъем на перевал Дабан Северо-Байкальского хребта. Высота перевала в верхней точке составляет примерно тысячу метров над уровнем моря, но и ее оказалось достаточно, чтобы на конечном участке заставить машину ехать только на первой передаче. Крутой серпантин и гравийное покрытие дороги явились серьезной нагрузкой на двигатель, он начал перегреваться. Чтобы не закипеть, пришлось включить на полную мощность печку.

Так, изнывая от жары, миновали перевал и оказались в Бурятии. На восточных склонах гор еще кое-где лежал снег, потянуло свежим ветерком с Байкала. Дальше дорога пошла под уклон. Километров за полсотни до Северобайкальска она расширилась до неимоверных размеров, выровнялась и позволила гнать как по асфальту. Проехали санаторий «Гоуджекит» с его горячими источниками, слева замелькала речка Тыя. Наконец уже в сумерках выскакиваем на большую асфальтированную площадку. На краю воздвигнута стела в БАМовском стиле с огромной надписью «Северобайкальск». Внизу под горой, на которой находимся, видны скопления электрических огней, за ними угадывается темная громада Озера. Все, мы почти у цели.

Звоним Сергею, и через двадцать минут едем за «Нивой» на дачу к его другу Виктору. Нас, оказывается, ждали. Приготовлена комната для ночлега, холодильник затарен всем необходимым.
 Как водится, немного посидели за знакомство, все переговоры и дела отложили на завтра, а сегодня было только одно желание — упасть и выспаться в горизонтальном положении. Хозяева ситуацию поняли, препятствовать не стали.

На этом, наш путь к Байкалу завершился. Пять тысяч триста километров были пройдены, в общей сложности, чуть более, чем за четверо суток. Поездом, конечно, быстрее (от Перми идет трое суток), но затраченное время стоило полученных впечатлений. ведь это была только прелюдия.

На следующее утро проснулся рано. Видимо, уже настроился на дорожный ритм, и нескольких часов полноценного сна хватило для отдыха. Вышел на веранду, чтобы взглянуть, куда мы приехали. Стояла чудесная солнечная погода. Вдоль горизонта синела полоска водной глади, окаймленная гребнем гор. Это был виден кусочек Байкала.

Мы находились на берегу узкого Г-образного залива, тянущегося вдоль озера, и отделенного от него косой, заросшей березняком. Скорее всего, это устье какой-то речушки или ручья. Левый берег залива представляет собой сплошную стену стоящих впритык друг к другу двух и трехэтажных домиков. Видимо, первоначальное их назначение - гаражи для лодок, но постепенно они были надстроены и стали использоваться хозяевами как дачи.

С тыльной стороны дачного поселка вплотную к домикам проложена подъездная дорога, а за ней расположились огороды. Находится это место на северной окраине города, в полукилометре от городского пляжа, расположенного еще дальше в сторону Нижнеангарска — поселка-спутника Северобайкальска (15 км).

Как потом выяснилось, многие владельцы этих своеобразных дачек пребывают в статусе безработных и летом постоянно здесь проживают, так или иначе, промышляя на озере. Покатать на моторке или катере по Байкалу группу залетных туристов и получить за это какие-то деньги, для них — большая удача. Поэтому, совсем не обязательно ехать к конкретным людям. Обо всем можно договориться на месте. Аналогичная ситуация и в городском яхтклубе, где можно нанять яхту. Пока я рассматривал окружающий пейзаж, а потом, на скорую руку, смывал с машины дорожную пыль, встали мои товарищи, и подъехали хозяева.

Сообща сварганили завтрак, за которым оговорили финансовые вопросы и наметили план действий. Конкретных цифр не привожу: времени с тех пор прошло не мало и экономическая ситуация в стране изменилась. Скажу лишь, что торговаться и договариваться можно. Мы, первоначально запрошенную суточную сумму оплаты аренды лодки и услуг сопровождения, опустили примерно до половины нашего общего дневного заработка дома. 120 литров бензина для лодочного мотора купили за свой счет.
 Выезд наметили на следующее утро. Текущий же день посвятили подготовке лодки и всей необходимой амуниции, а затем беглому знакомству с городом.

В общем-то, в Северобайкальске, особенно и знакомиться не с чем. Это типичный советский городишка о тридцати тысячах жителей, нарисованный за раз в какой-нибудь столичной проектной конторе и наспех сляпанный во времена строительства БАМа. Центр представляет собой набор стандартных бетонных коробок, разбросанных по широченным улицам, а на окраинах — частное жилье и обслуживающие город предприятия. Его градообразующая основа — железная дорога, на которой занято большинство работающего населения.

Побывали на привокзальной площади.

Побродили по главному торговому центру, где приобрели сувениры, и, самое актуальное для нас, — купили новый резонатор к машине. На этом осмотр города закончили. Во второй половине дня съездили в поселок Нижнеангарск, получили разрешения на посещение Фролихинского заказника, а затем поехали к Сереге домой в баню. Вот здесь по-настоящему расслабились и в следующую ночь отоспались за всю дорогу.

Утром, не спеша, позавтракали, покидали в лодку канистры с бензином, рюкзаки, удочки, напялили спасательные жилеты (кстати, везли их с собой, у местных запасных нет), загрузились сами и отправились в круиз по Северному Байкалу.

Залив оказался довольно длинными и мелким, глубиной не более полутора метров. Выезжали из него долго, на малой скорости. Многие дома стоят прямо у кромки воды, и даже небольшая волна захлестывает фундаменты. Плыли, как будто по венецианскому каналу, и не покидало ощущение, что тебя буравят десятки глаз, а ты, в свою очередь, подсматриваешь за чужой жизнью.

Наконец, прошли недавно отстроенные хоромы местных олигархов, парни прибавили газу — в лицо полетели брызги разбиваемых лодкой байкальских волн. Сердце наполнилось восторгом: ведь мы захотели, и вот — покоряем просторы Великого Озера.

Однако шли на полном газу не долго. Минут через пятнадцать после выхода из устья залива, наши аборигены заглушили мотор и, молча, извлекли на свет божий бутылку водки. Мы в недоумении переглянулись.

«Надо побурханить» — пояснили они. Стали наблюдать, в чем это заключается. Сергей налил в рюмку водки, обмакнул в нее безымянный палец, побрызгал на четыре стороны света, а остатки выпил. Затем эту процедуру проделал каждый из нас.

Оказывается, «бурханить» — это бурятский обычай задабривать перед путешествием местных байкальских духов, делится с ними чем-нибудь ценным, в данном случае водкой. Он стал традицией и его сейчас придерживаются и буряты, и русские — все, кто отправляется в плавание по Байкалу. Остатки водки выпили просто так: не оставлять же на потом начатую бутылку.

Ублажив всех богов, и не забыв себя, поплыли дальше. Наш курс — на юг, вдоль западного берега озера. Во время путешествия нам здорово везло с погодой. Ветер был минимальный, все время светило солнце, температура днем держалась около двадцати пяти градусов. Вот и сейчас был почти полный штиль, лишь временами порывы ветра покрывали поверхность воды легкой рябью.

Что сразу бросилось в глаза, так это абсолютная прозрачность воздуха. Даже противоположный берег просматривался почти в деталях. По этой причине, а также из-за низкой точки наблюдения, очень сильно скрадывалось расстояние до него. Казалось, что минут двадцать хода — и ты окажешься на другой стороне озера, а ведь до нее в этом месте более сорока километров.

Ближний же берег, от которого плыли в паре-тройке километров, разворачивался перед нами во всей красе. Мимо проплывали то песчаные пляжи, то каменистые обрывы, поросшие по верху тайгой, бухты чередовались с мысами.

За мысом Слюдянский как-то неожиданно к воде подступили горы. Начались отроги Байкальского хребта,...

...который на большое расстояние протянулся вдоль западного берега озера. Здесь стоило бы остановиться и сходить на Слюдянские озера, находящиеся буквально в пятиста метрах от берега, но мы их проигнорировали. Не терпелось доехать до какой-нибудь речки и порыбачить.

А озера эти интересные. Они такие же чистые и прозрачные, как Байкал, только вот вода в них за лето прогревается и можно спокойно купаться. Информацию и подробности обо всех достопримечательностях, которые проплывали, нам щедро выдавали Серега с Виктором. Они хорошо знали, за что получили деньги.

Через полтора часа после выхода из Северобайкальска показался мыс Лударь, а за ним — старинное рыбацкое село Байкальское. Ему уже более двух сотен лет. В село можно проехать по автомобильной дороге (42 км от Северобайкальска) и здесь она заканчивается. Дальше до острова Ольхон ни дорог, ни населенных пунктов по западному берегу Байкала нет: горы.

Думаю, что жители этого села тоже не избалованы деньгами, и с кем-то из них вполне можно договориться и о стоянке машины, и об аренде лодки с проводником. Заезжать в село не стали. Это имеет смысл, если есть желание купить копченого омуля, а нам закупками заниматься было рано. Прошли на полном газу еще около полутора часов. За бортом все тот же пейзаж: справа — тайга и горы, слева — огромная водная поверхность и тоже горы, только маленькие. За все время плавания встретили лишь один прогулочный катер, на палубе которого тусовались десятка полтора туристов. Пару раз углублялись в живописные заливы, видели плещущуюся рыбу. На наши просьбы остановиться и порыбачить, получали ответ, что вся рыбалка впереди, и мы должны дойти до мыса Котельниковский.

Постепенно прямо по курсу на берегу начали вырисовываться какие-то строения, и лодка свернула туда. При ближайшем рассмотрении это оказался комплекс вполне современных зданий. Причалили к берегу возле пирса. Не успели выгрузиться, как были атакованы местной охраной. Но, после разговора охранников с Сергеем и Виктором, от нас отстали.

Мы прибыли в санаторий, принадлежащий москвичам. Они неспроста оттяпали этот кусок берега и прилегающую территорию. Здесь, недалеко от мыса Котельниковский, находится выход сернистых горячих вод, обладающих лечебным действием. На их базе и был построен некими московскими инвесторами этот инструмент отъема денег у российского населения. Чубайсовская гидра приватизации дотянулась и досюда: то, чем могли пользоваться все, стало принадлежать немногим. Впрочем, это — отступление.

Наши парни предложили раздеваться и лезть в одну из десятка природных ванночек, разбросанных вдоль берега. Некоторые из них отделены от Байкала лишь каменистым перешейком шириной чуть более полуметра, и хорошая волна свободно через него перехлестывает. Именно поэтому, вода в ванночках такая же прозрачная, как и в самом озере.

Вот в такой водоем мы сообща и залезли.

Скажу я вам, уважаемые!... Сделать это оказалось непросто. Температура воды где-то градусов за пятьдесят! Сначала все свернулось, а потом долго не разворачивалось. Зато, когда попривыкли, испытали несравненный кайф. Это что-то типа японской бани. Но, мы-то — русские. Естественно, потянуло охладиться: Байкал — под рукой. С учетом того, что вода в озере не выше 13 градусов, попытайтесь представить ощущения, когда в него залазишь после предшествующего прогрева. Думаю, все равно, не получится. Это надо испытать …, это… как в прорубь после парилки.

Так мы закаливались часа два, пока окончательно не обессилели. Заодно приняли изрядную дозу ультрафиолета, солнце к этому времени уже не на шутку разгулялось. Закрепили оздоровительные процедуры рюмкой водки (на нее сбежались вдруг подобревшие, охранники) и поплыли дальше.

Прошли мыс Котельниковский. Следующая остановка возле устья речки Куркула.

Здесь нам была обещана грандиозная рыбалка. Причалили, выгрузили вещички. Парни начали устраивать костер, а нас отправили вверх по речке. Однако, чтобы попасть на нее выше устья, пришлось сначала попотеть, взбираясь на скалу, сквозь которую пробито русло перед впадением в Байкал. Рыбачить было рекомендовано на перекатах или в омутках за ними.

Поднялись вверх по речке около трех километров, таких мест оказалось немало. Но что-то мы делали не так, и на троих поймали всего пяток хариусов весом 200-300 граммов.

К нашему возвращению, все уже было готово к обеду, и он не заставил себя ждать. Хорошо подкрепились на ярком байкальском солнышке, причем, не только физически, но и морально. Серега с Виктором оказались отличными рассказчиками, знали множество рыбацких баек и историй из своей богатой практики общения с Байкалом

Они снова вселили в нас оптимизм. И не зря. Ближе к концу дня, когда попробовали порыбачить в устье речки, оторвались по полной программе. Серега показал, как настроить, так называемую «балду», — три-четыре поводка с мушками на двухметровом куске лески после тяжелого поплавка, и дело пошло. Мечешь эту снасть, как можно дальше, на границу потока, и на обратной медленной подмотке следует поклевка.

Хариус не крупный, до 300 граммов, но нам был важен сам процесс. За час рыбалки «затарили» два трехлитровых котелка.

Тем временем солнце скрылось за горами, незаметно подкрадывалась темнота. Дальше решили не ехать. Разбили полноценный лагерь, и посвятили вечер уничтожению пойманной рыбы с водочкой: в ухе, малосольную, жаренную, «на рожнах». Никогда больше не ел столько рыбы за раз. Этот первый вечер на Байкале, проведенный под яркими звездами, под шум речки и плеск волн, запомнился надолго.

Утром ждало очередное развлечение. После часа хода на юг свернули в какую-то протоку, под острым углом впадающую в Байкал. Через несколько сотен метров оказались в озере приличных размеров, заросшем травой.

Наши проводники остались на берегу, а нам посоветовали цеплять к удочкам блесны и ловить с лодки щук. Ну, что ж, переоснастили удочки, сели за весла и начали очередную байкальскую рыбалку. Впрочем, рыбалкой это можно назвать с большой натяжкой. Скорее, заготовка рыбы.

Сложность заключалось лишь в поиске хоть мало-мальски чистого окна воды и попадании туда блесной. Если удавалось провести блесну несколько метров, следовала поклевка и щучка на килограмм-полтора оказывалась в лодке. После поимки восьми щук решили проверить, кем же они питаются. У нас с собой были черви, которых привезли из дома. Настроили поплавочные удочки и к щукам, буквально за полчаса, добавили около двух килограмм симпатичных плотвичек.

Никто из нас не относится к любителям рыбалки по принципу «поймал-отпустил», рыбы для еды было уже вполне достаточно, поэтому достигнутым результатом удовлетворились.

Покинув «щучье» озеро, остановились на песчаном пляже. Наши парни занялись копчением-жарением рыбы, а мы устроили себе пляжный отдых. Вода в Байкале хоть и холодная, но при соответствующем моральном настрое, да на жарком солнышке, купание в ней доставляет несравнимое удовольствие.

Незаметно подошел обед. Опять хорошо посидели под рыбу. А после сытного обеда и водных процедур захотелось вздремнуть. В результате дальше отправились только в третьем часу дня. Теперь ехали в Байкало-Ленский заповедник, где на одном из кордонов жил егерь — приятель Сергея.

На кордоне были встречены весьма дружелюбно, так как жена егеря оказалась нашей землячкой. Немного пообщались, получили разрешение порыбачить на территории заповедника и, после фотографирования на фоне таблички с надписью «Вход в заповедник запрещен», отправились к рекомендованным, так называемым, «черным камням».

Рыбачили тем же способом, что и в устье речки Куркула, только результат был совершенно другой. Здесь, хоть и реже, ловился приличный, до шестисот граммов, хариус. Тащить такого — одно удовольствие. Мелочь начали отпускать. После поимки каждым пяти-шести хороших экземпляров, рыбалку прекратили. Спросите, где фотки рыбы? Отвечаю: не до фоток было, да и цифровики имеют гадкое свойство — истощать батарейки, когда они больше всего нужны.

Теперь предстояло пройти еще пару десятков километров вдоль западного берега озера и переправиться на противоположную сторону. Солнце уже заметно клонилось к закату.

У мыса Покойники повернули на Восток. Оценивая в начале поездки ширину Байкала, я даже представить себе не мог его истинных размеров. Прошел час с начала пути, затем солнце коснулось горных вершин, а мы все плыли и плыли. В голову поневоле закрадывались мысли о буйных ветрах, которые могут настичь нашу лодку среди этого водного простора…, со всеми вытекающими последствиями.

Наконец, уже почти в сумерках,

когда сидеть в тесной лодке стало невмоготу, высадились в устье реки Кабанья. По этой реке проходит северная граница Баргузинского заповедника. Мы обосновались на берегу, относящемся к его территории, но Сергей сказал, что беспокоиться не о чем, так как среди егерей заповедника у него тоже есть знакомые. В этот вечер не рыбачили. Пока разбивали лагерь, стемнело, да и, ранее пойманной рыбой, можно было накормить две наших команды. Уничтожили ее часть за ужином и легли спать.

Утром встали еще до рассвета, начали рыбалку на новой речке в ожидании новых впечатлений

Серега пытался половить на спиннинг ленка, но безуспешно. А мы предпочли хариуса в руке ленку в реке, и не ошиблись. В результате получили то же, что и на речке Куркула.

Хотя, было и отличие. Здешняя рыбалка сопровождалась очень красивым рассветом и окружающим пейзажем. Пока мы развлекались, Серега и Виктор приготовили еду (хорошо хоть на этот раз не рыбу), дальше — все по стандартной схеме: неспешный завтрак, сбор снаряжения и отплытие — теперь на север, вдоль восточного берега Байкала.

Следующей целью был санаторий «Хакусы», где намеревались пробыть не менее половины дня, покупаться в горячих целебных источниках, переночевать и двигаться дальше. Сначала все складывалось по задуманному. Прошли турбазу Биракан, где Серега работал капитаном катера, миновали устье речки Шегнанда. Дальше погода внесла свои коррективы. При абсолютно ясном небе незаметно разгулялся ветер, который поднял на воде довольно высокую зыбь. Идти на полном газу стало невозможно, да и при загрузке нашей лодки просто опасно.

Прижавшись к берегу, доползли до устья реки Томпуда и зашли в ее дельту.

Это очень интересное место. Типичная горная река, которая берет свое начало в хребтах, обрамляющих северо-восточную оконечность Байкала, перед впадением в озеро течет по заболоченной межгорной долине, распадаясь на несколько рукавов и множество проток. Здесь гнездится огромное количество водоплавающей птицы, нерестится рыба, откармливается молодь.

На берегу одного из рукавов, недалеко от метеостанции «Томпа», обосновался на постоянное жительство абориген, кстати, тоже Серегин знакомый. От местных властей он добился разрешения построить так называемое «зимовьё» (обычный деревянный дом), и, видимо, в качестве оплаты за это, исполняет егерские функции, охраняя дельту Томпуды от браконьеров. Вот к нему мы и зарулили, чтобы переждать непогоду.

Как водится, посидели за столом, рассказали о нашем путешествии, посетовали, что, кроме хариусов и щук, не поймали больше никакой рыбы. То ли ему понравились, то ли протеже Сергея помогло, но нам была разрешена рыбалка на одной из проток, где должны водиться ленки.

Уехали туда на моторе, и уже через полчаса начали охоту за этой пока не знакомой для нас рыбой

Ленков видели: в воде. Перепробовали все блесны, которые с собой были, все типы проводок, которые знали, пару раз рыба гналась за блесной, но в последний момент уходила в сторону. Результатом рыбалки стали лишь две щучки. За ленками, как-нибудь, придется приехать еще раз. Может, тогда, поймем секрет их ловли.

На обратном пути обогнали несколько катамаранов, которые спускались с верховьев реки. Сплавы по Томпуде имеют спортивный характер, и классифицируются, кажется, по пятой категории сложности. Попадают в верховья реки через озеро Фролиха и, впадающую в него, речку Левая Фролиха, исток которой находится невдалеке от верховьев Томпуды.

Так вот, встреченная нами команда из Нижнего Новгорода совершала именно такой сплав, во время которого один сплавщик погиб. Весь отпуск у ребят, конечно, был испорчен. Теперь их главной задачей была отправка тела погибшего домой. Они сплавились на несколько дней раньше запланированного срока, чтобы с метеостанции по рации вызвать катер МЧС и начать эвакуацию.

Но мы об этом узнали только через час после возвращения на зимовье, когда каты пришвартовались рядом с нашей лодкой. Общение с ребятами  оставило тяжелые чувства.

А каково было на душе у них, трудно даже представить: ведь им предстояла встреча и объяснение с родителями погибшего парня, которому всего-то было чуть за двадцать. Как закончился их печальный поход, мы так и не узнали. С момента, как укрылись от непогоды, прошло более четырех часов. Ветер стих, а значит, улеглась волна. Попрощались с хозяином зимовья, нашими невольными соседями по стоянке и продолжили свое плавание. Ближе к вечеру прибыли в санаторий «Хакусы».

Лагерь разбили за его территорией. Виктор остался на охране, а мы, во главе с Сергеем, отправились на испытание санаторных горячих источников. Ну, что о них сказать? Все то же, что и на мысе Котельниковский, только Байкала рядом нет и охлаждаться приходится на воздухе.Источники, естественно, облагорожены и представляют собой небольшие бассейны.

Над парой ванн возведены крытые павильоны для купания в сильные зимние морозы. Лечебный эффект достигается от многократного приема ванн, поэтому люди покупают путевки и живут здесь по несколько недель, разбавляя свое времяпровождение общением с Байкалом и его окрестностями.
 Территория ухоженная: дорожки, фонари, жилые корпуса, танцплощадка, магазин. Все сделано для отдыха и лечения больных, пенсионеров и всех, кто по образу жизни к ним относится. Нам хватило часа пребывания в этой обстановке, после чего пошли к своему костру пить водку и спать в своей палатке.

На этом, в общем-то, наш круиз по Байкалу завершился.

Следующим утром за пару часов доплыли до бухты Аяя.

Откуда нам предстоял пеший маршрут на горное озеро Фролиха. Сергей же с Виктором возвращались в Северобайкальск, чтобы приехать за нами через трое суток.

Уж не помню, откуда возникло желание побывать на Фролихе. Наверное, готовясь к поездке на Байкал, прочитал интересное описание в Интернете. Своим товарищам никаких особых аргументов за этот вариант не приводил, тем не менее, предложение посетить озеро было принято. И вот, до цели — восемь километров, а в головах — желание ее достичь.

Первые несколько сотен метров вселили иллюзию, что предстоит легкая полуторачасовая прогулка по хорошо натоптанной дороге. Однако очень скоро «дорога» сузилась до ширины тропы, которая, к тому же, пошла в гору. Пришлось поднапрячься, чтобы затаскивать на нее себя и поклажу за плечами. Да еще проклятые корни деревьев и камни путались под ногами, заставляя прилагать дополнительные усилия.

В голову полезли мысли, что рюкзаки гораздо удобнее и легче возить на багажнике машины или в лодке, чем носить. Сразу возникло уважение к господам альпинистам и иже с ними, кто пешком ходит в горы. Пороху хватило километра на полтора, после которых пришлось делать остановку на отдых.

Примерно такими же отрезками, с перекурами прошли первую половину пути.

Только приноровились к ритму, как свалилась другая напасть: подъем стал почти не заметен, зато тропа пошла по заболоченному склону холма среди жиденьких берез и густой травы, обозначаясь временами жердочками, проложенными по сырым местам. Ходьба по ним с рюкзаком оказалась не менее тяжелой, чем в гору посуху.

Прошли и этот участок. Еще пара километров подъема — и тайга расступилась, и перед нашим взором слева предстала мелкая обширная лужа, заросшая по берегам деревьями и осокой.

Разочарованию не было предела. Стоило ли, упираться восемь километров в гору, чтобы увидеть такой пейзаж и водоем, в котором могут водиться, в лучшем случае, щуки? Уж приготовился было повиниться перед товарищами, да, на мое счастье, навстречу из леса вышла группа туристов человек в десять. Наш вопрос: «Это и есть озеро Фролиха?» их не на шутку развеселил. Оказывается, дошли мы только до курьи озера Источного, соединенного протокой с основным озером, расположенным дальше.

Немного поговорили с ребятами (это были москвичи), порасспросили про рыбалку, возможные места для лагеря и, так сказать, «заселенность» берегов туристами. Находившийся среди них егерь Фролихинского заказника все популярно объяснил, предварительно проверив у нас разрешение на его посещение. Получили пожелания хорошего отдыха, попрощались и разошлись своими дорогами.

Оставшийся путь был недолог. Через несколько сотен метров выходим на небольшую поляну, окруженную соснами и березовым подлеском. Сквозь деревья видна вода. Бросаем рюкзаки и выходим на берег. Потрясающе! Перед нами предстало огромное озеро с изумительно прозрачной водой, окруженное горами.

Открывшаяся панорама настолько поразила, особенно, в абсолютной тишине вокруг, что некоторое время просто молча стояли и смотрели. Только ради этого вида стоило пройти не восемь километров, а в два, в три раза большее расстояние.

Чаша озера имеет довольно сложную форму, напоминающую букву Y. Ее «острая» часть, из которой вытекает и затем впадает в Байкал река Большая Фролиха, направлена на запад. «Отростки» образованы заполненными водой межгорными долинами Баргузинского хребта. В них впадают горные речки Левая (южная) и Правая (северная) Фролихи.

Мы вышли на берег залива Окуневый, из которого начинается слив в озеро Источное. Отсюда отлично просматриваются основное зеркало озера, его южный «отросток», мыс и гора Медвежья, разделяющие озеро надвое. Здесь решили остановиться, тем более, что место это было рекомендовано москвичами, как отличное для рыбалки с берега. Поляна, на которую вышли, находилась рядом, на ней устроили лагерь. Она была уже «обжита» нашими предшественниками и как нельзя лучше подходила для этого.

Красотами, как говорится, сыт не будешь, поэтому пару часов посвятили заготовке дров, приготовлению еды, а затем славно отметили свое прибытие. Ближе к вечеру на озеро и окружающие горы опустились тучи, начал накрапывать мелкий дождик.

Погода — самая подходящая для рыбалки. Пошли пробовать.

Первые же забросы блесен подтвердили рекомендации москвичей и название залива, где мы находились. Хоть и не крупный, до трехсот граммов, окунь на вертушки брал со стабильностью курьерского поезда.

Но самое интересное, что весь процесс погони и броска рыбы можно было наблюдать сквозь абсолютно прозрачную воду. Такой рыбалкой вприглядку до этого никто из нас не занимался. Ну, очень веселый процесс!

Пока мы с Володей хлестали спиннингами относительно спокойный вход в залив и заготавливали на ужин окуневую мелочь, наш хитрый Витя спустился ниже, к началу слива в озеро Источное, и там, на поплавочную удочку и сохраненных червей, натаскал около десятка полукилограммовых и более горбачей. Опять он нас обловил, пришлось фотографироваться с его трофеями.

Тем временем, спустились сумерки, дождь не на шутку разыгрался и изрядно подпортил завершение дня. А ночь, вообще, оказалась кошмарной.

Наша палатка — это «чудо» китайской туристической промышленности за первый же час протекла, как решето. В авральном порядке попытались повысить ее герметичность куском полиэтилена. Но и это не сильно помогло, так как вода начала затекать под низ. В результате, вместо сна, почти до утра боролись с сыростью. Только взошедшее солнце прекратило дождь и позволило приступить к ликвидации последствий потопа.

Зато, словно в награду за перенесенные лишения, природа подарила изумительный по красоте восход.

И яркий солнечный день.

Этот день стал для нас «рыбным». Рыба — на завтрак, обед и ужин. Рыба — жареная, вареная, копченая.

И рыба эта — окуни. Было совершенно непонятно, почему они собираются в таком количестве, в неширокой, в общем-то, протоке, и кого они здесь караулят? С Володей пытались ловить щук вдоль берега основного озера и озера Источного — безуспешно. Слишком мелко и мало растительности.

Дошли до истока Большой Фролихи, в надежде поймать хариуса — результат аналогичный. Хариус, как я читал, водится также в устье Левой Фролихи. Но до него подняться по берегу не удалось, так как через пару километров от нашего лагеря тропа закончилась и началась заболоченная непроходимая тайга.

Эти неудачные попытки привели к выводу, что без лодки возможности рыбалки на Фролихе сильно ограничены. Противоположный берег манил своей неизведанностью, однако нам оставалось на него только смотреть. Особенно досадно было наблюдать, как перед мысом Медвежий машет удочками команда катамарана, проплывшего мимо нашего лагеря. Кстати, они оказались единственной группой туристов бывших вместе с нами на озере. Так, в рыбалке, разведке окрестностей, бытовых хлопотах прошел день, и наступил тихий золотой вечер.

Боги озера, словно желая показать, что все здесь в их власти, смилостивились и подарили на прощание ясную звездную ночь, возможность хорошо отдохнуть перед обратной дорогой. Утром уже не рыбачили. Не спеша позавтракали, свернули лагерь, уложили свои пожитки и, с чувством легкой грусти, отправились в обратный путь. Закончилось наше пребывание в этом уголке Северного Прибайкалья. Пусть мы ничего не поймали здесь, кроме окуней. Пусть были «привязаны» к своему берегу. Зато получили главное — воспоминания о чудном кусочке девственной природы.

Дорога обратно не показалась утомительной. Тропа шла под гору, рюкзаки полегчали, а несколько встреч с бурундуками развлекли и позабавили. Грешны, одного даже слегка «раскулачили», проследив его кладовку. Думаю, он не сильно обиделся и в оставшуюся часть лета все восполнил. На берегу ждали не долго. Успели только остыть после ходьбы, как раздался звук мотора и показалась «наша» лодка. Прошло менее трех суток после расставания с ребятами, а показалось — целая вечность. Парни и тут не подкачали: знали, что у нас должно было закончиться, и привезли все необходимое.

Короткие посиделки, отчаливаем — гостеприимный восточный берег Байкала стремительно уменьшается в размерах.

Через час по курсу возникает, сначала, белая полоска городских строений Северобайкальска.

А затем — нагромождение дачных «скворечников», от которого начался наш круиз.

Все, знакомство с Байкалом закончилось. Теперь он всегда будет манить к себе. Недаром говорят: «Кто побывал на Байкале, не упустит случая вернуться сюда снова». Надеюсь, поговорка сбудется.

По возвращении оставшуюся часть дня потратили на приведение себя в порядок, покупку копченых омулей (30 рублей за хвост), укладку вещей в машину, ну а вечер посвятили прощальному ужину с нашими гостеприимными хозяевами и, теперь уже, друзьями. Утром, после вчерашних посиделок, не торопились. Завтрак, последняя проверка амуниции и машины, общение с пришедшими на проводы соседями Виктора — время работало на нас. Хоть в тайге «гаишников» и нет, предосторожность никогда не бывает лишней.

Снимаемся на память, звучат слова прощания, пожеланий новой встречи, садимся в машину и — вперед. С площадки на въезде в Северобайкальск при свете дня открывается отличная панорама города и Байкала. Не отказываем себе в возможности сфотографироваться на их фоне.

Совсем скоро промелькнули рекламные щиты санатория «Гоуджекит», и опять началась борьба с дорогой. В этот раз она осложнялась еще стойким запахом гари и дымом от начавшихся лесных пожаров, которые сопровождали до самого перевала Дабан.

Реки, горы, поселки, мосты — все начало раскручиваться в обратном порядке. Пара привалов в красивых местах, заправка в Звездном, ремонт глушителя в Усть-Куте — в результате, в Братск въезжаем ближе к вечеру, но еще засветло. Ради интереса спускаемся к Ангаре, чтобы посмотреть на плотину Братской ГЭС. В свое время она тоже была одной из великих «комсомольских» строек, куда нас партия звала. Действительно, впечатляет.

За Братском, свернув с трассы, заночевали на глухой лесной дороге. Всю ночь боялись прихода на запах хариуса какого-нибудь любопытного медведя. Соленая рыба, которую везли с собой, дала характерный стойкий душок, но Володя с упорством маньяка продолжал употреблять ее и не желал выбрасывать. К счастью, все обошлось, никому, кроме нашего любителя пикантных вкусов, она не понадобилась.

Перегон до следующей ночевки под Канском прошел без особых приключений, если не считать за таковое поломку и замену «краба» у машины на «участке смерти» трассы М-53 за Тайшетом. Ночь провели в лесу на берегу какого-то ручья. Правда, утром, чтоб выбраться оттуда, пришлось, в буквальном смысле, отсыпать песком метров пятьдесят дороги. За ночь выпала роса, и машина не хотела подниматься на мокрый травянистый склон.

Уже за Канском, встретились со своеобразным местным рэкетом. Участники свадебного кортежа, во главе с женихом и невестой, из какой-то глухой деревни, развлекались тем, что тормозили подряд все машины и пытались напоить хотя бы пассажиров проходящих мимо авто. Откупаться надо было деньгами, но мы поступили проще: подарили молодым бутылку водки «Пермская» и поехали дальше.
 Под Красноярском заехали и «одним глазом» взглянули на знаменитый заповедник российского значения «Столбы».

Отличное место! Был выходной день и на центральной дороге, ведущей вглубь заповедника, тусовалось множество людей. Одни просто гуляли, как по парку, другие куда-то шли с огромными рюкзаками, наверное, покорять знаменитые скалы. Чувствовалась атмосфера праздника, здоровья, радости от общения с природой. К нашему сожалению, въезд на машине в заповедник запрещен, а для прогулки пешком побоялись оставить ее без присмотра. Поэтому, вдохнули воздух заповедника, сделали несколько снимков и отправились дальше.

Возвращаться в Красноярск большого желания не было. Решили город объехать, а заодно, продолжить знакомство с «великими» стройками 60-70 годов прошлого века, теперь, посещением Красноярской ГЭС на Енисее. Она расположена примерно в 30 километрах от Красноярска в городе-спутнике Дивногорске. Дорога к ГЭС проходит вдоль реки, на которую открываются замечательные виды.

Не удержались и спустились на берег, чтобы хоть помочить удочки в Енисее. Конечно, ничего не поймали, но в водоеме отметились. Вскоре оказались на месте. Со смотровой площадки, устроенной перед ГЭС, обозрели это действительно могучее инженерное сооружение.

Нам было с чем сравнивать, ведь в Перми тоже есть плотина Камской ГЭС. Сравнение оказалось не в нашу пользу. Автомобильное движение по плотине отсутствует. Для проезда на левый берег Енисея чуть ниже плотины построен большой мост,

от которого начинается трасса М54 в южные районы Красноярского края, Хакассию и Тыву. По этой трассе и направились дальше. Прошли около ста километров вдоль Красноярского водохранилища, а затем свернули на Ужур и поднялись к Ачинску. В итоге, совершили крюк более двухсот километров, зато увидели отроги Саянских гор и уехали с желанием когда-нибудь в них побывать.

Дальнейшая дорога не отличалась разнообразием. Еще пара ночевок, перекусы в дороге, заправки — все делали на автоматизме. За две недели изрядно устали и хотелось домой. К счастью, машина больше не ломалась и позволяла гнать с приличной скоростью. Безболезненно прошли ночью Новосибирск, опять поплутали по Омску, а от Тюмени ехали уже практически не останавливаясь. Лишь в Екатеринбурге пришлось потерять пару часов в утренних пробках.

К вечеру пятого дня были дома.

Так закончился наш Байкальский Вояж.

Читайте также «Настоящее автомобильное путешествие: по Монголии на ВАЗ-2109 в поисках лучшей рыбалки».