«Как я искал рецепт спасения России» (Отрывки из книги). Часть 2: Путешествие в Дагестан и Абхазию

От автора

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Вы читаете сокращенный и сильно переработанный вариант моей второй книги путешествий, паломничеств и странствий по русскому, славянскому миру, то есть странам СНГ. Я более 20 лет путешествую на мотоцикле, автомобиле и только по русскоязычному миру.

Книга должна выйти через пару месяцев, предварительно ее решил опубликовать здесь. Надеясь на ваши указания ошибок и прочее. Все очерки в разные годы выходили в СМИ и на этом сайте, но это очень сильно переработанный вариант.

Зачем мне эти все поездки? Зачем трачу столько сил, средств и здоровья? Я поставил перед собой задачу проехать все республики бывшего СССР и понять, что нас ждет завтра. Просто в один момент я понял, что если мы будем сидеть и ничего не делать, то вскоре России не будет, ее просто поделят между собой. И зависит это не от президента В.В. Путина или какого-то губернатора, а от нас с вами.

Поэтому я совершаю ежегодные патриотические экспедиции и паломничества и встречаюсь с уникальными людьми, отшельниками, старцами и прочее и прочее, которые порой знают ответы на самые главные вопросы. Ради чего ты едешь тысячи и тысячи киловетров и мерзнешь ночами в неотапливаемом автомобиле.

Экспедиции совершаю частично благодаря поддержке читателей — топливо теперь очень дорогое.

И главное, сейчас, когда вы читаете этот текст, автор опять находится в патриотической экспедиции — еду через почти всю Россию по маршруту Томск — Узбекистан — Южный Казастан — Москва — Томск.

Новости смотрите в телеграме на канале Путешественника Андрея Сотникова.

Как поддержать автора, смотрите на моем официальном сайте «Забытые храмы России» (spasi-hram.ru) — путешественника Андрея Сотникова в разделе «Поддержать проект».

Либо можно перечислить любое пожертвование на карту автора ОТБ банка N 2201 9603 0111 8731 (Андрею Владимировичу Сотникову — для оплаты ГСМ).

Если нужен именно счет сбербанка, напишите или позвоните автору, вышлю.

Одна из причин, почему 20 лет продолжаются мои экспедиции — жесткая экономия. Ночую с автомобиле или палатке, еду готовлю на газе или костре. Очень часто путника кормят в пути добрые люди, милосердие на Руси осталось. Понравится это кому-то или нет, но за все эти годы автор только один раз ночевал в гостинице. Впрочем, здоровье уже не то...

Первая книга автора «Быть русским» вышла 10 лет назад, вторая выходит в конце этого года. Эту книгу, как и другие книги и фильмы путешествий автора, можно заказать по Авито Томск, это будет дешевле всего. Там мой ник — Адрей Сотник. Поищите, думаю, найдете.

И еще, мы должны понимать, что теперь идет жесткая информационная война. И если мой дед-казак в свое время участвовал в Великой Отечественной войне с автоматом, то я — в информационной, с диктофоном и фотоаппаратом.

Именно в поездке я продолжаю участвовать в этой информационной войне, то есть работаю над книгами бесед:

С участниками СВО — где из первых уст пытаюсь понять смысл этой войны и когда она кончится.

С многодетными родителями — где пытаюсь понять, почему у них по 5-10 детей, а у всех остальных 1-2.

Напоминаю, что автор создал три книги бесед с ветеранами Великой Отечественной войны.

Дневник путешествия

Патриотическая поездка из Томска в Чечню и Дагестан (из второй книги путешествий Андрея Сотникова)

Почему я опять поехал через всю Россию, что мне не сидится в своей теплой и уютной квартире? Было время, что Достоевский в «Дневнике писателя» откликался на все самые главные проблемы современности. Сегодня его нет, и мы сами должны искать ответ — за что и во имя чего мы воюем со своими братьями, кто и за что насылает на нас все эти псевдо-вирусы, почему в России с каждым годом русских остается все меньше и меньше... Кто еще будет об этом думать и писать, когда все сейчас бабки зарабатывают и в кредитах сидят?.. Поэтому я опять выехал, на сей раз аж 20 октября, впервые так поздно, а что поделаешь — если не мы, то кто?!

...Вот навстречу мне едет пожилой мужчина на простеньком велосипеде, везет несколько старых плах, притороченных к его транспорту. Эх, Русь матушка, ничего у тебя из века в век не меняется, что царизм, что социализм, что теперь олигархический переходный капитализм… Почему этот селянин за всю жизнь так и не смог заработать на самую простенькую машинку, чтоб теперь на ней топливо привезти?..

А может автомобиль ему и не нужен, он и без того счастлив. Русский человек может довольствоваться малым, он знает, что вся эта цивилизация и ее так называемые достижения это путь не в ту сторону, точнее, в прямо противоположную...

Когда на следующее утро проснусь (под Омском), все вокруг будет в снегу. Уснул осенью, проснулся зимой. Автомобиль это фактически та же палатка, но железная и на колесах. А что поделаешь, возраст, раньше я ночевал в обычных палатках, сейчас — в основном в автомобиле. От природы тебя и здесь ничего не отделяет — только тонкий слой штампованного железа.

Пора вооружаться

В Тюкалинске познакомился с пареньком, который при кафе работает. Сказал, что у них многих призвали на войну и никто не бегает от военкомата. Тюкалинск это, скорее, большой поселок. Сегодня именно на селе остались последние патриоты своей земли, да и вообще те, кто еще способен держать автомат в руках. Как-то я плохо себе представляю городского жителя на войне, в окопах. Чем сегодня зарабатывает на жизнь горожанин? Он целыми днями сидит за компьютером. Наши деды потому и победили в Великой Отечественной войне, что большинство жителей в СССР проживало тогда в сельской местности, на своей земле жили, а в Европе уже преобладало городское население, то есть они были индивидуалисты. Но даже сегодня мы, русские, которых из деревень в основном согнали в города, за эти 80 лет после войны, все равно в душе мы остаемся селянами, то есть продолжаем тянуться к общине. Этим объясняется, почему почти у каждого горожанина есть дача, то есть его тянет к земле и он понимает, что эту искусственную картошку и викторию из Израиля есть нельзя. Другими словами, мы русские, все еще маскируемся под горожан.

Все хорошо, только очень холодно осенью стало ночевать в железной машине. А кому теперь легко?! Сидеть дома тоже нельзя — надо писать, исследовать жизнь, с людьми встречаться. Писатель, он как никто отвечает за идеологию. Да, идеологии теперь у нас нет, точнее, ее заменили шмотками и удобствами. Да и писателей сегодня почти нет, они выродились как класс. Да что писатели, даже журналистов почти не осталось.

С утра везде лежал снег, но только переехал небольшой хребет, как сразу все преобразилось, поля здесь еще зеленые — чудеса да и только. Такое можно пережить только в сказке и в путешествии.

Неожиданно для себя открыл и посетил мемориальный музей на месте приземления самого известного русского человека в ХХ веке — Юрия Гагарина. Поразили масштабы этого музейного комплекса. Большое и очень дорогое здание, и все в идеальном состоянии. А самое главное, что создано оно совсем недавно, в так называемую путинскую эпоху. Нам говорят, что никаких патриотических шагов теперь не предпринимают, а они есть, только о них мало кто знает, об этом теперь не модно говорить. И посетителей здесь много, экскурсии постоянно проходят.

Паром, свобода и самолет

По крупным автомагистралям я езжу только в самом крайнем случае, когда их заменить нечем. Теперь еду вдоль Волги, по второстепенной дороге, в надежде, что смогу по ней пробиться на Астрахань. Чем дальше еду, тем меньше машин — а это лучший показатель, что впереди может оказаться паром. Но меня это не очень пугает, моя задача не просто доехать до места, а изучать и описывать современную Россию, которую ни в каком телевизоре или интернете не увидишь.

Наступил вечер. Я ехал и наслаждался пустынной дорогой, и вдруг та оборвалась, впереди меня был обрыв в Волгу. Все. Дороги больше нет!..

Судя по всему, паром здесь когда-то ходил, но теперь все выглядело абсолютно безжизненно. Еще этот холод жуткий и грязь непролазная.

На противоположном берегу весь в огнях блистел небольшой и, как мне показалось, веселый поселок, но как в него попасть? Я ж не Никита Михалков, который на личном самолете передвигается. Хотя и он блогер, и я. И он когда-то снял документальный фильм о забытых храмах северной Руси, и я, причем я снял за несколько лет до него. Но это еще ничего не значит — самолета у меня все одно нет, зато свободы имеется в разы больше. А ее я не променяю ни на какой самолет.

На моем берегу в полукилометре видны два домика и ходит стадо коров. Если есть коровы, должны быть и люди, рассудил я, и пошел на разведку. Асфальта там нет, и машина по такой грязи точно б не проехала.

Домики оказались не очень жилыми, но коров здесь оказалось очень много и смотрели они на меня с таким неподдельным интересом, как будто людей незнакомых никогда не видели. Почему они здесь одни? Потому, что это другой и более правильный, нецивилизованный, почти первобытный мир, это окраина Руси, тут свои, непонятные нам законы.

В полной тьме вернулся к спасительнице машине. В такие моменты понимаешь ценность всей этой безжизненной железной техники.

Поискал в интернете. Паром здесь действительно когда-то ходил, но до весны переправа закрыта. В итоге вернулся на 15 километров назад и поехал на Астрахань по более правильной дороге.

Сегодня у меня была первая теплая южная ночь — ночую я только в автомобиле, в котором из экономии печку ночью не включаю. Стараюсь не думать о том, что мне еще назад возвращаться в далекую, холодную, но такую свободную и незаменимую Сибирь.

В селе Пироговка при входе в магазин прочел характерное для нашего времени объявление — где местных жителей просили вложиться в ремонт пожарной машины. В космос давно летаем, войну ведем уже чуть ли не на несколько фронтов, но пожарку для своего народа отремонтировать не можем. Будь у меня телефон Путина или Абрамовича, я б позвонил им и посоветовал посетить село Пироговку и как-то поддержать местных жителей, пока все село не сгорело.

На трассе висит большой рекламный транспарант: слава героям России и фото одного из участников СВО. Через сто метров после него висит точно такого же размера транспарант, только там уже рекламируют мясо в маринаде. Что это за намеки, подумал я, неужели этого никто не замечает, неужели мы настолько слепы стали?! И власть наша тоже ничего не видит. Посмотрел бы я на такое соседство в сталинское сверхпатриотическое время, которого теперь власти боятся как огня. Почему боятся? Ответ на самом деле очень прост — потому что при Сталине коррупции не было.

Да, капитализм и патриотизм мало соприкасаются. Я родился и был воспитан при социализме и абсолютно не понимаю, как можно при капиталистической потребительской системе победить в войне. Неудивительно, что Гитлер нам тогда проиграл, хотя за ним вся Европа пошла, да хоть весь мир — ведь это был мир капиталистический и либеральный.

И что мы на сегодняшний день имеем, что получилось в результате, так называемой, спецоперации?.. Ясно пока одно, что мы не сможем остановиться только на одном Донбассе или Новороссии. Украину всю надо освобождать, это всем понятно, о том постоянно талдычат блогеры. Вот только они не говорят о том, что если мы за полгода теперь продвигаемся, условно говоря, на сто километров, то сколько еще русских и славянских мужиков должно в землю уйти, чтоб опять до Киева дойти? Да, сегодня Украина стала фашистской и ее надо всю освобождать, только почему почти тридцать лет мы никак не противостояли проникновению этого фашизма, хотя прекрасно знали, что творится в соседнем государстве, — как будто кому-то специально понадобилось разжечь эту братоубийственную гражданскую бойню.

До Дагестана еду практически без остановок, потому что за теплом еду, зима на носу, спешить надо. Когда буду возвращаться назад, тогда буду уже чаще останавливаться, беседовать с людьми, впитывать происходящее вокруг. В этот раз слишком поздно выехал.

... И еще, мы должны четко понимать, что Украины той, что была, уже нет и никогда не будет. Она изначально была в советское время искусственно создана самой раздутой страной Европы, и неминуемо развалилась бы до своих естественных размеров. Другое дело, что после Украины как бы не произошел и развал России, потому что выхода из демографического и идеологического тупика мы так и не нашли...

При дороге стоят новенькие тракторы Беларусь, их здесь рекламируют и продают. На Украине, кстати, это невозможно. Там только западная техника и пашет, и сеет, и жнет — потому и война идет, за рынок сбыта. Она много за что идет. Европе не надо, чтоб мы производили и пахали на своей технике.

В России тоже не все так гладко, как нас уверяет телевизор. Пару дней назад проезжал глобальную стройку, дорогу с нуля делали — так вся дорожная техника там была импортная, все эти укладчики, бульдозеры, экскаваторы и даже самосвалы — нашего вообще ничего. А еще какие-то пятьдесят лет назад, все наше было. Как это и почему мы перестали любить и производить все русское, и кто нас убедил, что русское обязательно некачественное? У нас около дома давно стоит соседская Волга-Победа, ждет капитального ремонта, так она не только ездит, но и не гнилая. Да, много еще нам предстоит работы, чтоб Россия Россией опять стала.

Я потому и поехал, чтоб что-то понять, потому что из СМИ ничего не узнать. Задача СМИ, как и историков, обслуживать сегодняшнюю власть. Я, может, потому и 20-25 лет газет не читаю и телевизор не смотрю, чтоб свое мнение иметь. Как те староверы и молокане...

У нас, например, в России, народа сегодня нет, остались одни телезрители. Поэтому я телевизор не смотрю, просто ради детей выкинул его 20 лет назад, чтоб не быть массой и мной не управляли из этого ящика.

А сегодня, как никогда, в очень многом надо уметь разбираться. Пришло время, когда надо нам создавать новые фильмы и про Александра Невского, Суворова, Кутузова, как было в Великую Отечественную, а мы пока смогли только мультики про трех богатырей снять. Хорошие мультики, но этого явно недостаточно. И фильмы нужны типа «Чапаева», «Как закалялась сталь», «Трактористов»… У нас только два «Брата» пока вышли. На двух фильмах войну не выиграешь. А в СССР снимали по 100 фильмов в год, потому и количество хороших среди них было велико.

Когда мы последний раз пересматривали эти советские фильмы. Правда в нас, рожденных в СССР, они сидят глубоко, мы ими проросли. Сыну-подростку «Чапаева» показал, он ему скучен был и непонятен, после всех этих Гарри Поттеров, но «Брата» несколько раз смотрел... Сейчас, говорят, фильм «Брат», по новым экстремистским законам, его и показывать уже нельзя, не вписывается он в новые телевизионные законные форматы.

Въехал в Калмыкию. Одна степь да степь кругом, глазу не за что зацепиться. Деревни очень редки. Зато уже встречаются песчаные барханы — говорят, здесь снимали гениальный патриотический фильм «Белое солнце пустыни», который мы смотрим и сегодня.

Дорога Астрахань — Махачкала одна из самых прямых в России и одна из самых качественных. Ехать по ней сначала нравится, потом надоедает и наконец ждешь не дождешься, когда же это все закончится, комфорт и полная беспроблемность — это не для нас, не для русских.

Асфальт и степь, жилья нигде нет. Дорога прямая как моя жизнь... Особенность правления Путина, что при нем заново отстроили федеральные дороги. Вот только не знаю, хорошо это или плохо. Потому что отсутствие дорог — это то, что всегда врагов наших во все времена останавливало.

Дагестан

Проехал два КПП, и вот я в легендарном Дагестане. Русских сильно не шмонают. Берегут, их здесь почти не осталось. Пограничника-дегестанца только заинтересовал мой арбуз, в котором я сверху сделал отверстие и так ложкой его выедал. В машине это удобно и сок не вытекает.

На заднем стекле местного автомобиля прочел надпись: «Ты в этой жизни все найдешь, кроме отца и матери». Значит, я въехал в традиционную страну. Правда, как всякий нормальный русский, я б еще добавил — детей и жену.

Не любят русские жить вблизи границ. Вот и тут, почти не осталось русских, хотя это и Россия и дагестанцы клянутся, что любят Россию. А то, что их много воюет теперь на Украине, эту любовь подтверждает лучше всяких слов. Ведь только за деньги на войну не идут.

Хоть это и Россия, но в Дагестане все женщины ходят только в платках и платьях, иногда даже в парандже. Плохо это или хорошо? Знаю одно, когда русская женщина сто лет назад тоже ходила с покрытой головой, у нас все было хорошо. При том разводов в Дагестане и Чечне в разы меньше... А может все дело в этих самых платках, а не в детских пособиях, о которых политики кричат на каждом углу, а русские все одно вырождаются. Значит, не в них дело...

Как ни удивительно, но именно соблюдение традиций, остаточный шариат, почитание предков, кровная месть... — это то, что сохраняет эти земли от вырождения и одновременно отталкивает от них туристов. Потому что ничто так не ведет к деградации народа, как туризм. Если вы этого еще не понимаете, думаю, вам дальше читать будет бесполезно.

Почему у них нет криминала

В центре Махачкалы посетил православный храм. Русских здесь почти не осталось, но храм есть. Правда, таких храмов я еще не встречал. При входе в него тебя сначала обыскивают и просвечивают всего с ног до головы двое вооруженных до зубов военных. Сразу замечу, что при входе в мечеть здесь никто никого не шмонает.

В Дагестане и Чечне в последнее время криминала, в нашем понимании, нет. А потому, что вооружены здесь все. В магазинах охранников тоже нет, и железных дверей в подъезды или квартиры нет, и решеток на окнах нет. Смотришь на все это и не веришь — будто ты изобрел машину времени и в СССР попал. Тут вообще очень много того, что мы должны у них перенять и заново этому научиться. Это я еще в прошлом году понял, когда проезжал другую нашу и не совсем нашу республику, Абхазию.

Заметил еще одну особенность. В Дагестане существует культ кошки. Тут к животным относятся не как к чему-то низшему, а как к равному, потому что понимают, в природе все взаимосвязано. В Махачкале, например, очень много кошек, они здесь везде. Если входишь в большой магазин, то перед ним чаще всего сидит бездомная кошка. Кошек много еще и потому, что в мусульманских городах нет собак. А зачем им быть, если нет криминала. Собаки здесь охраняют сельские дома, как им и положено, и скот пасут. Причем это не обязательно кавказские овчарки. А в нашем понимании, даже беспородные, для местных же это и есть настоящие кавказцы. Они смотрят на то, как она работает, а не на то, какой она породы.

У нас в селе Петухово тоже поселилась приезжая многодетная мусульманская семья. Так они сразу коров и баранов завели, а их папа обучил простую дворняжку, и она сама целый день водила это небольшое стадо и приводила домой.

В Махачкале на рынке я приобрел папаху из натурального меха. После того, как померил ее, сразу понял, надо брать — вылитый казак, кровь предков взыграла...

После чеченской войны мы демонизировали чеченский народ. Я в каком-то смысле ехал сюда для их реабилитации. Одно но, очень бы мне не хотелось, чтоб мы со временем демонизировали и украинцев. Впрочем, это будет гораздо сложнее, потому что украинцы — это мы сами. У меня, например, мама украинка, и большая часть близких родственников проживают на Украине...

Не знаю, как в Чечне, но в Дагестане зарплаты низкие. В Чечне те огромные деньги, что идут к ним из России, до простого народа тоже не очень доходят, но мечети здесь есть в каждом даже небольшом селе, а главная мечеть в Грозном по величине не намного меньше храма Христа Спасителя в Москве.

В горы я в этот раз не поднимался, не до того было. Все же это чужая страна. Хоть и Россия, но и не совсем. Сказать могу одно — русскому здесь не очень комфортно, особенно если ты один и приехал первый раз. Из Махачкалы я поднялся только до горного хребта Тарки, для первого раза достаточно.

Дороги в Дагестане в хорошем состоянии, о Чечне я даже не говорю. При подъезде к Грозному едешь по трассе, которая напоминает подмосковный МКАД, никак не меньше, там тоже, кажется, пять полос в каждую сторону, и что интересно, все эти полосы не пустуют, по ним обязательно кто-то едет. И это при том, что в Москве и пригороде проживает двадцать миллионов, во всей Чечне всего пара миллионов. Хотя количество их стремительно возрастает.

Зачем мне все это? Для чего ежегодно отправляюсь в эти экспедиции? Да потому, что Россия, или СССР, или Государство Российское — называйте как хотите — это моя Родина и я хочу, чтоб она так и оставалась страной от океана до океана. Мы за последние пятьсот лет пережили несколько оккупаций — татаро-монгольское, польское, французское, немецкое... теперь переживаем очередное иго, имя которому еще не придумали, очень надеюсь, что и его переживем. Хотя сил у нас совсем мало осталось, и оно посерьезнее будет предыдущих. А переживем только тогда, если возродим общину и веру, если будем почитать старших и многодетные семьи, а у нас, как в оккупированной стране, пока прописано даже в Конституции, что каждая семья должна иметь 1,7 детей и не более, то есть даже не 2, почему мы ежегодно теряем без всякой войны по полмиллиона нерожденных россиян... — И вот я для того и езжу и пишу, чтоб быть в курсе и описывать правду о русском мире.

Травка на Кавказе везде ровно острижена, но механические триммеры нигде не жужжат. Здесь этим занимаются те, кто за это дело отвечал испокон веков — коровы, козы, барашки... А триммер, скажу я вам, одно из лишних изобретений человечества. Сегодня таких изобретений больше, чем когда-либо. Давно заметил, что, где начинают они жужжать, там сразу появляется искусственное молоко, люди больше болеют и потом исчезают многодетные семьи…

Зарисовка. На окраине деревни у дороги лежит куча требухи, а на самой дороге, на асфальте еще виднеется свежее кровавое пятно. Похоже, тут сбили корову и, возможно, сам же водитель ее и зарезал. Это Кавказ, тут другие правила жизни, когда каждый третий мужчина ходит с пистолетом. Славяне раньше, кстати, тоже ходили с оружием. Как те же казаки. Потому что кто нам гарантирует, что война завтра не придет на нашу землю? Политики нас в том уверяют, но кто сегодня верит политикам. И Курск и прочее лишний раз это подтверждают.

Политики — это не народ, это в каком-то смысле полная противоположность народа. Вы когда-нибудь видели живого политика? Пусть даже губернатора, то есть самого мелкого из них, я уже не говорю про президента? Они жутко народа боятся. Последний русский царь, который гулял среди народа, был, кажется, Александр II...

После того, как проехал Чечню и Дагестан, я их сильно не разделяю. Они и сами их не очень делят — в Дагестане живет много чеченцев, в Чечне дагестанцев.

На обратном пути не собирался заезжать еще в Чечню, но мне сказали, что разницы особой нет и там теперь очень спокойно.

Чеченскую войну мы как-то быстро забыли и не очень понимаем, а у нее была та же суть, что теперь на Украине. На западные деньги туда нанимались наемники. Была та же самая война, что теперь.

Чеченскому народу эта война тоже была абсолютно не нужна, так же как и украинскому...

Чечня, как и Дагестан, сейчас усиленно размножаются. Но сейчас хотел не об этом сказать — у чеченцев есть один известный командир-блогер Апти Алаутдинов. Он один из немногих, кто имеет доступ к информации и призывает русских размножаться, буквально вопит о том: Вы, русские, государствообразующий народ, вам нельзя не рожать, нельзя вымирать, если не будет русских, не будет ни украинцев, ни белорусов, ни нас, чеченцев. Даже он почувствовал, что идет уничтожение русских и правительство наше, которое во многом все еще прозападное, не очень о том заботится.

Все дело в акценте

Сейчас въехал в небольшой городок под Астраханью, где две трети населения — это татары, но говорят на чисто русском языке. А когда зашел в овощной магазинчик, здесь продавцы приезжие, настоящие азиаты, эти с трудом по-русски изъясняются. Через поколение они тоже будут говорить без акцента (это, если русский язык сохранится, потому что, если Русь заселят азиатами, то нас, русских, не будет).

Наличие акцента или его отсутствие, это как раз показатель — мы как империя еще живы или уже завершаемся.

При подъезде к Астрахани разговорился с продавцом автомагазина. Тот сказал, что у него в городе родственник в полиции служит. Их заставляют ходить по мобилизованным, повестки разносить. Но в городе смысла нет, из десяти только одного находят, остальные неизвестно где. Но в деревнях, напротив, практически все на месте, кто-то даже на чемоданах сидит, ждет их прихода. А не ходить тоже нельзя, им так и сказали, не будете ходить, мы вас самих отправим на войну.

В Великую Отечественную Россия была преимущественно сельская страна, а на селе всегда живут главные патриоты своего отечества, защитники своей земли — горожанину, витающему в небе на 15-м этаже, нечего защищать, кроме куска асфальта...

Погода под Астраханью не лучше сибирской. Середина ноября, но холод стоит жуткий, только что снега нет. А ведь мне еще и назад в Сибирь ехать!

Растительность в Астрахани та же, что и в Дагестане, то есть степь и кустики, и ни одного деревца. Все же не наша это земля, у степи дух не русский.

В Волгоградской области, в станице Н., остановился у огромного старинного каменного храма. На столбе у магазина прочел объявление о службе по контракту. Сейчас такие объявления висят везде в России и на Украине. Кто же из молодых и здоровых мужиков теперь на селе останется, если здесь честная зарплата в 10 раз меньше?

Здесь в станице познакомился с бабушкой, у которой были натруженные руки, так что пальцы у нее почти не сгибались, как у всякого человека, кто всю жизнь проработал в земле. У нее четверо детей, трое в город уехали, один сын здесь на селе остался, полгода назад его схоронила, суррогатом отравился. Потому и выталкивают сегодня родители детей из сел и деревень, чтоб их спасти.

Еще бабушка сказала, что у них на селе чеченцев теперь много живет (как раз проходил мимо нас пожилой чеченец). В 90-е, в чеченскую компанию, он сам тут поселился, а теперь к нему внуки переехали, которые в свою очередь от Кадырова-младшего и от войны бегут. Как вечер наступает, говорит она, так трескотня чеченская на улице стоит, русской речи не услышишь.

А храм их старинный восстанавливает москвич, у которого здесь дача. У местных на это денег нет. Сейчас многие жители мегаполисов на земле оседают, все умные стали, понимают, что война закончится и следующий ковид обязательно запустят или что похлеще. Потому что в блокаду в Ленинграде умирали не столько от голода, сколько от холода. Вот и получается, что опять Россия весь мир спасает — пока гибнут наши парни, в мире наступила передышка.

Возвращение в Сибирь

... Если б кто знал, как холодно спать зимой в железной неотапливаемой машине. Всю ночь не будешь ее прогревать, бензин нынче дорогой, пару раз прогреешь и спишь. А бомжи как в теплотрассах? Вот их и понимаешь теперь. А в окопах, как они там? Я ветеранов Великой Отечественной войны тоже постоянно спрашивал, с которыми три книги сделал. Все говорили, что они только в окопах спали, и зимой, и летом. А нынешним тоже не лучше. Война это всегда — грязь, голод, холод, подлость... За грехи наши она нам опять дана. Веры, любви и милосердия совсем мало осталось, что у нас, что у так называемых украинцев. Главное, чтоб она в затяжную или общемировую не перешла — в результате которой Русь будет обескровлена. А ее хотят именно такой сделать.

Самое интересное, что в эту поездку я даже не заболел. Как и они, тогда в войну не очень-то простывали. Но когда приеду в Томск, через неделю свалюсь и попаду в больницу. Организм перенапрягся. Но что ж делать, когда война идет и информационную войну мы явно проигрываем. А ведь, действительно, очень многое понимаешь в пути. А каких людей встречаешь! Спасибо читателям и спонсорам и благотворителям, кто поддерживает меня. И жене, что понимает и отпускает. И детям за терпение. Вырастут, поймут...

Ночью температура теперь минус пятнадцать-двадцать. Сегодня реально боялся во сне замерзнуть. У меня есть знакомый путешественник, который обошел Байкал по льду, у него правда спальник пуховый был. Если б его не знал лично, может, и не стал бы ночевать. Но я тоже накрываюсь дополнительно еще двумя одеялами...

В Челябинске купил три газеты, хоть сейчас и не время печатных СМИ. Помню, как в Москве когда-то в девяностые запомнилась сцена в метро — газетный киоск, где сидел огромный, очень толстый киоскер, и к нему была длиннющая очередь, он быстренько каждому отсчитывал газеты и журналы, тогда все много читали. Всех этих Шаламовых и Солженицыных, и шестидесятников, которых и близко читать не следовало. А теперь одна из главных улиц Москвы — носит имя Солженицына. А он как писатель — никто. Он политик в первую очередь и потому востребован только в либеральной России. Он Западу нужен и выгоден, потому что Россию видел только в сером цвете. Всю жизнь на Америку работал и там жил потом, непонятно зачем только вернулся. А теперь они памятник ему еще забабахали. А рядом улица другого суперлиберального писателя не очень русской национальности, Высоцкого, — главного критика и разрушителя советской великой России. Улицы Высоцкого теперь, кстати, есть обязательно в каждом городе...

Теперь, когда сплю, обязательно надеваю трое штанов и две кофты, одна очень теплая, из шерсти любимой собаки, — так еще можно выжить. Штаны одни тоже теплые, монгольские, когда-то купленные в Горном Алтае на Семинском перевале.

Американский дед Мороз

В Челябинске в супермаркете на входе увидел древнего дедушку-бомжа, обложенного кучей пакетов. На улице был жуткий холод, и он зашел погреться. Внешне он выглядел как канонический дед Мороз из американского фильма. Продавщица его попросила выйти, он безропотно поднялся и вышел. У него уже не было никаких эмоций, он их все пережил... На обычные человеческие эмоции у него просто не осталось сил. И только теперь, ночуя зимой в автомобиле, я начал его понимать. Как и Достоевский понял униженных и оскорбленных только после виселицы и каторги и вообще русский народ понял. Почитайте его «Записки из мертвого дома», это уму непостижимо, через что он прошел на каторге.

Один священник как-то сказал, что только однажды в жизни почувствовал близость Бога, когда увидел такого вот бомжа. Потому что Он, Христос, как сказано в Писании, тоже не имел ни жилья, ни места, ни где голову преклонить и вообще, был самым гонимым из людей. И тот бомж, как говорил священник, тоже был самым безобразным, и в то же время только он поздравил его с Благовещением...

В поездке теперь слушаю пьесы А. Чехова — очень либерального писателя, все не дождусь, когда его время опять завершится в России. Все последние годы он был главным автором. Его основная идея — жизнь скучна, пошла и грязна, и просвета нет и не будет. Но он жил во время слома, когда все рушилось и переворот только начинался. Сегодняшнему времени Чехов не нужен и даже вреден, надеюсь, что после окончания нынешней гражданской русско-украинской войны придут и новые авторы.

На Урале, на перевале, где всегда масса торговых киосков, потому что водители часто останавливаются передохнуть, разговорился с продавщицей. Не знаешь, где найдешь интересного собеседника. Сказала, что пятнадцать детей было у ее родителей, у нее только двое. Спрашивается, почему такая разница и победили б мы в той войне, не будь у нас таких больших семей. И победим ли мы сейчас, если русские почти перестали рожать и почему нас из всех СМИ уверяют, что дети сегодня не нужны, что на земле перенаселение и прочее и прочее. Турки, например, и теперь имеют по 10-15 детей и для них нет никакого перенаселения.

У продавщицы было выложено много тарелок с изображением Сталина. Она сказала, что его хорошо дагестанцы берут. И вообще, уважает она их, никогда не своруют, вежливые, воспитанные. Жену спереди в автомобиле дагестанец никогда не посадит, зачем ее рекламировать перед всеми, жену оберегать надо. Любят они Сталина, за жесткую власть уважают. Понимают, что это спасет и Россию, а либерализм, напротив — погубит. О том и Достоевский постоянно нас предупреждал. Вот только, копни поглубже любого из нас — мы все стали либералами, никто не откажется от всех этих удобств, которыми мы теперь окружены, а это все есть гибель и для нас, и для страны нашей.

Далее заехал в один из приуральских монастырей, приведу беседу со знакомым монахом Н. Он просил не упоминать его имени и вообще, кто он и откуда. Время у нас смутное. Смертной казни нет, но люди мрут яко мухи и во власти настоящих патриотов мало. А монахи и священники это те, кто больше других знает, потому и охота на них тоже началась. За то и война идет, чтоб Россия опять стала Россией и власть у нее была своя, а не заокеанская.

Украина нас отрезвила. Беседа с отцом Макарием Н.

Не только мы сейчас ничего не можем понять, и сами украинцы не могут ничего понять... Ясно одно, что война попущена Господом. Потому что Он сказал: у вас все волосы на голове посчитаны, — то есть случайного ничего нет. А тут война. Сколько было войн, и ни одна просто так не случалась, все они были очистительные, за грехи наши нам даны. Потому что грех очищается прежде всего кровью.

После распада СССР Америка и мировое правительство хотят завладеть всем миром... Об этом сказано и в Священном писании. Они сегодня поработили уже почти весь мир, и никто не может ничего им сказать, Америка может кого угодно бомбить. А Россия попыталась противостоять им, как и глобализации в целом. Потому и война случилась.

Но войну эту нам попустил Господь, потому что, если б война не началась, они бы и дальше продолжали свою программу по чипизации людей. Война остановила коронавирус, через который они свою программу продвигали. Не будь войны, я и не представляю, что бы дальше теперь было. Это было нечто демоническое, когда на людей надели маски, запаковали их и они в страхе жили. Сейчас люди более адекватно стали смотреть на происходящее в мире.

Война она вообще многих отрезвила. Кто-то в интернете сидел в виртуальном мире, а сейчас его призвали, и он с автоматом в реальность вернулся. Он реально Родину защищает, он может быть ранен или даже погибнуть...

Когда общий враг, тогда народ объединяется, что в России, что на Украине. Америка сначала Украину развалила, а теперь начала им якобы помогать. Это не простые ходы, они заранее все просчитали. Как есть шахматные гроссмейстеры, которые ходы наперед продумывают. И Америка эти все ходы наперед продумала, чтоб сначала развалить, а потом стать другом. Их разведка специально этим ходам обучается. Это мы думаем, что все хаотично, на самом деле у них все спланировано, просто нам о том никто не говорит.

А война эта сейчас многое раскрыла, кто есть кто на самом деле. Хватились, а армия вся развалена. Оказывается, у нас в армии и в правительстве масса предателей, они там просто кишмя кишат. Как я служил на Дальнем Востоке, мы взяли собачку, и ее стали заедать вши, прям везде гнезда, пока мы его не обработали, те его живьем заедали.

Эти «вши» они сейчас Путина везде окружают... Я, кстати, не против Путина и не согласен с теми, кто идет против него. У меня здесь есть свое мнение. Возле него везде эти вши, которые съедают все живьем, они у нас в России и на Украине.

А там, может, свои договоренности, и нашей внешней разведки и ЦРУ, мы о том ничего не знаем. Наши парни воюют, а потом их заставляют отходить, все оставлять. Почему, зачем? Правды здесь не добьетесь ни вы, ни я.

Я не хочу сказать, что в правительстве у нас одни ангелы, нет. Но если говорить о Путине. То его для того и поставили, чтоб навести порядок. И поставили его не олигархи, не Ельцин, а люди в погонах, которые работают в спецслужбах, которые понимали, что происходит в стране, и они разбираются в этом. Потому что уже была Россия на грани и им надо было нас добить. Поэтому им нужен был человек, который сделает правильное решение. И Путин, я уверен, он верующий, но и у него есть ошибки...

Да, у нас много сегодня несправедливого, но, если его свергнуть, будет еще хуже. Они рассчитывают на молодежь, которые не пережили 90-е, когда вообще жить не на что было, когда заводы развалили и люди не знали на что жить.

... Да, при Сталине был порядок и была у людей уверенность в завтрашнем дне. Сталина оклеветали, как и Ивана Грозного, который тоже очень много сделал для России. Я в детстве знал бабушку, у нее рядом висела икона и портрет Сталина. Я сначала смеялся над этим, а она говорила: «Ты не знаешь, а я жила в это время». Мы много чего не знаем. При этом были и репрессии, это тоже нельзя отрицать...

Кто бы что ни говорил про Сталина, но он сохранил Россию, которую должны были расчленить, а он ее сохранил, хоть и жестко это сделал. На одной стороне весов было сохранение России, на другой — это репрессии. Вот сейчас я смотрю, репрессий нет, но что творится в обществе, что творят либералы. Не зря же еще в 19-м веке Соловьев и Достоевский говорили, что Россию погубит либерализм, потому что это не наш путь.

Сталин этот либерализм на корню весь уничтожил. Где-то небольшой росточек, все — лагеря или расстрел. Да, когда каток пошел, то многие и невинные попали. Он не мог долго ждать, поэтому он всех этих либералов попросту уничтожил, и у нас сцементированное общество получилось. Потому, когда случилась война, весь народ встал на защиту.

А сейчас нас либерализм разъел всех и каждого. С любым поговори, ущеми вашу свободу, вы скажете нельзя... это и есть либерализм, а Сталин это все подчистую уничтожил, и только за счет этого мы победили в Отечественной войне, когда у нас не было пятой колонны. Сталин знал, что война будет, поэтому он и спешил.

Абхазия — путешествие в СССР

Погранпереход с Абхазией прошел без каких-либо проблем, почти не смотрят, зачем смотреть, если мы фактически одна страна. Были ею и будем...

А вообще, вечера в Абхазии — эти прогулки по набережной среди реально растущих пальм, напоминают попадание в сказку. Здания здесь из нашего детства, какими они были, такими и остались, законсервированными в блаженном советском прошлом.

В Абхазии надо бывать с детьми. Мои дети, когда были маленькими, спрашивали, что такое коммунизм. Я что-то им пытался объяснить, ссылался на фильм «Девчата», на котором они были когда-то воспитаны, но словами это время не передашь, в котором мы жили, а в Абхазии, этом последнем островке СССР, что-то от коммунизма и социализма осталось, — и это то, что сюда притягивает русских людей. Помимо солнца.

Сегодня Абхазия — свободная и независимая страна, она многое не принимает из происходящего в России, потому она и не очень хочет объединяться, а не то, что мы не принимаем ее в свою семью. Абхазия ждет, когда Россия станет прежней Россией, сильной и независимой, а не чьим-то вассалом, и тогда они будут первыми, кто войдет в ее состав.

На следующий день поехал в знаменитый Новоафонский монастырь, хотя монастырем его назвать сегодня крайне сложно. Попытался поговорить с кем-то из монахов, только они убегали от меня, как от прокаженного. В итоге согласился со мной поговорить только начальник охраны. Он полчаса говорил-говорил и в итоге ничего толком не сказал.

Службы в этом монастыре какие-то таинственные, может, они где-то и проходят, но их не видишь, не можешь на них присутствовать, передают только звук со службы. Православные, кстати, знают, что посещать Новоафонский монастырь пока не стоит. Местные жители говорят, что принадлежит этот монастырь частному лицу, который его «прихватизировал». Сегодня все, что имеет имя, это очень большие деньги, а Новоафонский монастырь на бывшем СССР знают все... Теперь я сам убедился, что монастырем здесь и не пахнет.

В Сухуми познакомился с мужчиной лет сорока из Подмосковья. Он переехал сюда десять лет назад, «чтоб детей спасти», а потому что не нравится ему происходящее в России, не та это страна, которую строили его отцы и деды. Он лучше кого бы то ни было понимает, что Абхазия сохранила то лучшее, из нашего общего прошлого, что мы потеряли — потому-то они и сопротивляются из последних сил, чтоб эта новая либеральная и капиталистическая Россия их не поглотила и не убила. И очень многие его сегодня понимают, особенно те, кто воюет в Донбассе, потому что они там воюют и умирают прежде всего за то, чтоб Россия опять стала Россией... Чтоб у нас не было в школах западных ЕГЭ, чтоб губернаторы и мэры были преимущественно русскими по национальности, чтоб у Центробанка хозяева были в России, а не преимущественно за рубежом. И еще много за что... А пока многие русские, чтоб спастись и спасти свои семьи, уезжает в глубинные деревни, где занимаются хозяйством, потому что деревни везде примерно одинаковы, а кто-то уезжает в Абхазию, Сербию, Болгарию...

В Абхазии много своих местных миллионеров, это если судить по их автомобилям. Каждый пятый — свежий Мерседес или Лексус. Здесь можно увидеть, как из окна новенького 500 Мерса торчат плахи, в Абхазии это за престижный авто не считается... Просто в нынешней антинародной, олигархической России грабительские таможенные пошлины на ввоз подержанных иномарок и простой народ не может себе позволить купить иномарку, в Абхазии такого закона нет.

Да, капитализм Абхазию обошел стороной. Капитализм это синоним больших денег, а их в маленькой, гордой и независимой Абхазии очень мало. Еще Абхазия капитализму сопротивляется изо всех сил, ибо понимает, что ничего хорошего он ей не принесет, — ничего, кроме денег. А это на самом деле очень мудрое изобретение абхазов, к которому они все пришли.

Да, Абхазия сегодня живет туризмом, но при этом строго следит, чтоб разврат, который неизбежно приносит с собой туризм, к ним сильно не проникал. Деньги им нужны, но сохранение традиций важнее. Если ты, скажем, на пляже ходишь в купальнике, то в кафе или магазин зайти полуголым не можешь. Тебе на это сразу укажут, не милиция, а сами абхазы. Не понимаешь, все равно объяснят, пока наконец не поймешь.

Наличие оружия у населения — это всегда один из главных признаков независимости. В Абхазии в каждой семье обязательно есть автомат или ружье, и чаще всего разрешающих документов на них нет, и никто никогда не придет их забирать. Абхазы прошли войну, и они понимают как никто, что случись что-то серьезное, защищать свой дом, семью и страну им придется самим, никто за них это делать не будет. Кроме того, наличие оружия у всех абхазов позволяет им отстаивать свою независимость, свои традиции и сегодня, а не только в период войны.

... По центру Сухуми спокойно ходят коровы, это тоже признак независимости. Если у вас есть корова, куры и прочее хозяйство, значит, вы не зависите от супермаркетов, вы переживете любой голод, мор, войну или очередное коронобесие, или что там еще можно придумать. Кроме того, это значит, что вы не будете болеть постоянно и глотать их таблетки...

Не знаю, как было в советское время, но сегодня продукты в Абхазии очень дорогие. Как сами абхазы говорят, работать никто не хочет, вот и дорого все. Продукты практически все привозные из России и цены почти московские. Курорт, однако...

Если в России до последнего времени война была одна, то в Абхазии их две — основная 1941-1945 гг. и своя грузино-абхазская 1992-1993гг. В каждой деревне есть новый мемориал. Очень много погибших, тяжело далась небольшой Абхазии независимость от Грузии, а по сути независимость от мирового глобализма. Как и почему они победили Грузию, за которой Запад стоял? А потому, что воевали за свою землю, своих детей и в конце концов за справедливость, — поэтому им и Господь помогал и все соседние народы. А грузинам кроме доллара и евро никто не помогал.

На третий день моего пребывания в Абхазии, как только здесь обвыкся, я достал мотоцикл, который привез в автомобиле и поехал на нем в горы, поклониться христианским святыням. Быть в Абхазии и не посетить ее святынь, каковых здесь огромное количество, это преступление. Здесь есть каменный саркофаг апостола Симона Кананита и даже грот, где была спрятана глава самого Иоанна Крестителя. В стародавние времена через Абхазию проходил путь, по типу Шелкового, поэтому здесь так много святынь оказалось. И это при том, что Абхазия сама по себе не очень христианская страна, но веру на основе традиций она хранит бережно. У нас пишут, что в Абхазии язычество. Это неправда, они почти все крещены, так же, как и мы. А что в душе у них — это знает Господь и сами абхазы.

Описывать святыни бессмысленно и бесполезно, они все описаны вдоль и поперек, а вообще-то их надо самим посещать... На следующий день поехал опять в горы. Дело в том, что из Сухуми открывается прекрасный вид на снежный Кавказский хребет, который кажется совсем рядом, и я решил поближе его посмотреть, а может даже подняться. Наивный, как будто не знал, что на горы за один день не поднимешься... Зато впервые в жизни ел хурму прямо с дерева и гранаты, в заброшенных садах это можно. Полвека прожил, но никогда не видел их растущими на деревьях — для сибиряка это все особенно важно.

В Абхазии очень много брошенных садов. Абхазы тоже «поумнели» и почти все попереезжали из сельской местности в города, жить в глубинных селах и работать на своей земле, в эпоху всеобщего глобализма и потребительства, они не очень-то хотят.

На обратном пути схватил приключение, потому что поодиночке русским в Абхазии ездить нельзя и еще на мотоцикле. Меня задержали милиционеры на обычной Ниве без опознавательных знаков. Четыре человека в штатском, сказали, что наркоторговцев ищут, которые здесь часто схроны делают. Всего обыскали с ног до головы, даже посмотрели последние записи в ватсапе. Потом сопроводили до автомобиля. Опасался, что сами могут что-то подбросить, но все, слава Богу, обошлось.

На следующее утро поехал на юг Абхазии в сторону Грузии. Остановился у первого старинного храма, где священник предложил с ним прогуляться в мандариновом саду и покушать их. При этом он все жаловался, что мужиков в наше время нет, одни мужчины остались, которые не самостоятельны, а под женами. У кого что болит... Здесь, в Абхазии, может, это особо злободневно, потому что на Кавказе традиционно трудятся в основном женщины, тянут на себе все, но эмансипация и сюда дошла... После этого старинного храма я проехал еще немного, потом плюнул на все, развернулся и поехал назад, надоели все эти туристические древности и святыни, поставленные на денежный поток, голова их не вмещает.

Брехаловка

В Сухуми мне советовали посетить так называемую брехаловку, которая находится в самом центре города, на берегу моря, где ежедневно собираются по вечерам пожилые мужчины играть в домино, шахматы... и беседовать. Кто-то тут же рисует и продает картины на продажу или другую свою продукцию... Место отчасти напоминает наш Арбат, но есть и своя особенность, — женщин тут нет. На Кавказе все же строго следят, чтоб женщина не поддавалась эмансипации и оставалась женщиной... Говорят, тут можно встретить даже бывшего министра или олигарха… Повторяю, Абхазия она маленькая, у них все рядом, и власть имущие далеко от народа еще не ушли, как в России, а значит, о нем не забыли.

База у меня была в Сухуми, где я ночевал в автомобиле, а поездки совершал на мотоцикле. Ночевать в палатке здесь не решился, во-первых, уже прохладно, конец октября, но главное не это, послевоенная, не до конца признанная Россией, Абхазия все еще очень криминальная страна. Ко мне дважды уже подходили милиционеры и предупреждали, чтоб я свой мотоцикл не оставлял без присмотра. А то потом им заявления писать буду.

Двор у пятиэтажки, где я базировался, выглядел как-то странновато. Рядом со мной располагался искореженный железный гараж, из толстого металла, который был весь в дырках, похоже в войну осколками посекло. Если гараж так пострадал, то каково здесь людям было, как они пережили грузино-абхазскую войну.

Последний день в Абхазии посвятил поездке по окрестным селам. Сразу за Сухуми проехал каменный мост. А всякий мост — это стратегически важный объект. В недавнюю абхазско-грузинскую войну здесь шли серьёзные бои, ведь за ним сразу столица Абхазии. Вся скала рядом с мостом в мемориальных табличках... Я спрашивал абхазов, в чем была суть этой войны и что от них хотели грузины, с которыми они давно живут по соседству и кровно переплелись. Народу ведь никогда правду не рассказывают, но народ, как правило, ее чувствует, — поэтому я в поездках и говорю обычно только с народом.

Молодые абхазы мне не могли толком ничего ответить, война была почти два десятка лет назад. У тех, кто постарше, спрашивал: «Как вы могли победить, если грузин в разы больше?» Они отвечали, что мы воевали за свободу и за свою землю, это удесятеряло силы. И главное, абхазам помогали соседние дружественные народы: чеченцы, кабардинцы… и наши казаки. И сейчас на мемориале встречались героические чеченские, армянские, русские имена, хотя большинство, конечно, было абхазских.

Абсолютно коронавирусная деревня

У меня закончилась вода, и я заехал в ближайшее поселение. Его жители как-то на меня подозрительно посматривали — незнакомый, на мотоцикле, с бородой… Вскоре оказалось, что это коронавирусная деревня. В одном из садов увидел пожилую женщину, прибиравшуюся у могилы. Меня удивило, что могила находилась прямо в саду ее дома. Спросил у нее: «Это могила?» Она натянула воротник кофты на лицо, типа маска, и подошла к ограде. Сказала, что 8 дней назад похоронила мужа. Здесь такая традиция — хоронить рядом. Войну прошел, а эта нынешняя, более страшная бактериологическая... название которой еще не придумали, эта необъявленная война его доконала. 72 года всего прожил. Для абхаза это не возраст.

Сказочная Абхазия это, конечно, хорошо, но и от сказки устаешь, пришло время и мне домой возвращаться... Выехав из Абхазии, вскоре увидел надпись, что здесь находятся древние дольмены, впервые в жизни решил их посетить.

Рядом со мной шла группа, которую вел мужчина, хорошо в них разбиравшийся, хоть и не экскурсовод. Он сказал, что местные жители к дольменам не ходят. Не любят они их, не доверяют, они их знают… У меня тоже есть двое знакомых, которые в 90-е прошли через секты и подцепили там злых духов и теперь не знают, как от них избавиться. Может быть, и дольмены, которые в последнее время стали очень популяризировать, здесь тоже делают свое темное дело. В любом случае статистику здесь провести невозможно. Но только до сих пор никто не знает, что это и для чего строилось.

Казачество в России есть!

Заехал в станицу Кубанская. Устал я от беспризорной жизни, месяц почти на колесах странствую. Странствия — это хорошо, их ждешь как избавления, но и от них устаешь. Приехал сюда вечером, уже стемнело, ветер жутко холодный, я продрог как последний цуцык. Пока искал настоятеля, совсем околел, думал, заболею. Приняли меня без лишних вопросов. Либо тут всех принимают, либо увидел, что человеку действительно приют нужен. Настоятель храма — отец Георгий, очень добрый, почти бесплотный человек. Служитель церкви таким и должен быть...

Утром в казачьей станице Кубанская состоялась служба. Говорят, что нет на Руси казаков, что советская власть всех их вырубила и уничтожила. Я тоже так думал вплоть до сегодняшнего дня. Нет, есть кому за Родину постоять, кто Русь возродить из пепла сможет. Храм был полон, а сколько таких станиц и сел еще на Руси осталось. Мужчины все статные, вне зависимости от возраста, хилых нет... И стрижка у них тоже традиционно-казачья.

(В нашей семье хранится единственное послевоенное фото моего деда, ставропольского казака Георгия Сотникова, так вот, у него точно такая же стрижка).

И местные казачки тоже все красавицы — с длинными волосами, стройные, кровь с молоком, любо-дорого смотреть, и детки здесь же с ними. Потому что детей надо с младенчества к храму приучать. Это мы, дети советских лет, потом уже сами путь в храм находили, проходя порой через многие тернии, а потому и шишек столько набили.

Так что, если вы все еще думаете, что нет на Руси казачества, приезжайте в станицу Кубанскую и вы в том быстро убедитесь. Потому что здесь казаки прежде всего веру сохранили, а казака без веры, как известно, не существует. Скажу более, без веры и русского человека не существует, потому и гнобят и разъедают сегодня веру нашу. И я не скажу, что вера у нас православная — это некий «сгусток» традиций, вер и много еще чего — и в результате всего этого явился русский человек и наша Русь.

Совсем маленьких детей в храме больше всего. Именно совсем маленьких и надо в храм водить, когда их проще всего приучить и когда они еще про рай помнят. Потом они вам только спасибо скажут. Жители этой станицы понимают, что без веры семья, как и страна не выстоят, тем более сегодня, когда, с одной стороны, такие благодатные для веры дни наступили в России, каковых не было никогда, а с другой, многотрудные и испытательные. Когда война вроде не объявлена, а люди гибнут, как в Великую Отечественную — от абортов, некачественной еды, алкоголя, вирусов и прочих орудий войны..

Именно мужиков здесь и увидел. О которых тот абхазский священник плакался, что мужиков сегодня нет, здесь были именно мужики. И то же о женщинах можно сказать, каждая из них при необходимости и в горящую избу войдет, если это понадобится, и коня на скаку остановит, и с десяток детей родит и воспитает.

Далее заехал в станицу Клетчатскую, совсем небольшой городок на моем пути. Здесь шли серьезные бои во время Сталинградской битвы, о чем говорило огромное количество мемориалов.

Зашел в здание администрации. Глава посоветовала посетить их музей. Это оказалось здание, на котором висело фото Василия Шукшина. В музее сказали, что недалеко снимался последний фильм с участием Василия Шукшина «Они сражались за родину», во время съемок которого Шукшин и погибнет, точнее его, скорее всего, убили. Сегодня его дочь, Мария, продолжает дело отца, борется за Россию с внутренними, то есть самыми коварными врагами.

В музее мне дали телефон монаха, отца Стефана, который восстанавливает в соседней станице Перекопская старинный храм. Поехал к нему. Недалеко отсюда располагается мужской монастырь, который и восстанавливает в Перекопском огромный старинный храм.

Когда я разговаривал с главой администрации, к ней подошел заместитель и спросил, что делать, потому что какие-то люди не хотят прививаться от короны, какие карательные меры к ним применять?..

Директор музея сказала, что они все привитые, а иначе на самоизоляцию, сиди дома и выживай как знаешь. Как старцы говорили, наступят времена, когда в магазины нельзя будет ходить, все по разрешению... На все эти темы я и буду в основном беседовать с отцом Стефаном в станице Перекопской, одним из самых разумных монахов, кого я встретил за всю свою жизнь. Хотя сейчас разумных монахов стало очень много, и не только монахов, вообще наступает время разумных людей.

Перекопское

Когда я заехал на прихрамовую территорию, отец Стефан сказал, чтоб машину я переставил, потому что, оказывается, занял я архиерейское место. В церкви, как в армии, существует своя строгая иерархия, монахи они тоже служат. Только в армии солдаты служат Родине, а в церкви монахи и священники служат в первую очередь Богу.

Отец Стефан прекрасно понимает, что сегодня происходит в мире и России, зачем они устраивают все эти корона-бесии, войны между братскими народами, почему сокращают русско-славянское население,.. но не распространяется о том сильно, как все разум имеющие, одним словом, блогером он никогда не станет, и вообще, записывать за собой он не разрешил, диктофон попросил убрать... Зафиксировал я за ним уже после разговора, то, что в памяти осталось.

Храм у них не отапливаемый, отец Стефан кашлял постоянно. В прошлый раз он два с половиной часа служил, простыл. Епископ сказал служить надо, а то храм не восстановим, — вот он и служит.

О Сталинграде отец Стефан сказал то, что я уже слышал не раз от ветеранов Великой Отечественной войны, пока с ними книги делал. Что Сталинградом город был назван аж в 1925 году, когда Сталин еще был мало известен. Тогда случилась угроза голода, купцы припрятали хлеб, чтоб организовать голод и потом заработать на этом. А Иосиф Сталин был в ту пору главнокомандующим Закавказья, он узнал об этом, башки кому надо посворачивал, потому голода не случилось и город был спасен. По просьбам трудящихся город Царицын еще в далеком 1925 году переименовали в Сталинград.

Ленин — развалил Русь, а Сталин ее созидал ценой большой крови

Ленина и Сталина часто сравнивают, а они абсолютно разные, — говорит отец Стефан, — Ленин развалил Русь, а Сталин ее созидал, хоть и ценой большой крови.

Еще сказал, что не надо все на Сталина сваливать, как теперь делают, тогда очень много было подводных течений, — не стоит забывать, что в результате революции пришли к власти далеко не самые русские люди, среди которых надо было потом провести чистку, а под это красное колесо много и невинных жертв попало... Есть такое выражение, сказал отец Стефан: историю пишут победители. Кто у нас сейчас у власти?.. Потому и Сталина они всячески оболгали.

Много о чем мы еще говорили с отцом Стефаном, например, что 90 процентов молока в магазинах произведено из пальмового масла. Мы это все знаем, но как-то поверить до конца не можем. Потому что официально о том никто не заявляет — время такое. Сам он покупает молоко у соседей, молодой семьи, которая для своего спасения и спасения детей своих, переехала сюда из Москвы и обзавелась всем необходимым хозяйством.

После разговора отец Стефан взял веник, посадил на него большого жука и выпустил в окно, чтоб не убивать божью тварь, не брать лишний раз грех на душу.

Я спросил у него о томском спонсоре, который производит пиво и занимается при этом благотворительностью. Как к этому относиться?

— Человек выпускает пиво и помогает храму, что он плохого делает? — ответил отец Стефан. — Он не паленой водкой торгует, а честно платит налоги и честно какую-то часть отдает на благотворительность. Он что кого-то специально спаивает, бегает за каждым и в рот заливает. Или ты идешь и сам покупаешь. Нет греха в винопитии, есть грех пьянства. Нет греха в деторождении, есть грех блуда. Нет греха в еде, есть грех в обжорстве. Не надо сваливать со своей головы на чужую. Все во мне, а не в магнате, который пиво производит. Как у нас говорит один монах: Нет ни одного хорошего дела, которое нельзя было бы испоганить.

Мы сидели с отцом Стефаном, я что-то рассказывал и, чтоб не сглазить, машинально постучал по столу. Отец Стефан в возмущении воскликнул: «Ты что двум господам служишь? Зачем черту стучишь, ты же православный...». Почти 20 лет в храм хожу, посещал религиозные курсы при семинарии и много еще чего, но о таких вещах не задумывался, такие мы сегодня православно образованные получаемся.

Дьякон Андрей Кураев тоже говорит, что нас всех можно поздравить, ибо Россия стала страной победившего язычества. Хоть официально мы почти все и православные, но воцерковленных, то есть реально верующих, почти нет, всего 3-5 процентов. Кто в это не верит, достаточно включить телевизор, любой официальный канал или зайти на любой форум (но на самом деле верующих в России в разы больше, но вера наша ушла вглубь и мало проявляется внешне, в хождении в церковь и прочем — в этом феномене особой русскости я убеждаюсь постоянно, русские за многие века преследований вообще приучились жить тайно, а не явно...)

Отец Стефан не понимает, какой смысл в Москве жить, чтоб там пластиковую еду есть, работать с утра до вечера и детей своих не видеть. Разве это нам нужно для спасения?

Одна из таких поумневших московских семей к ним в станицу переехала — я поеду с ними знакомиться в тот же день.

Все деревни одинаковы, что в Сербии, что в России

Это оказались — Анна и Зоран. Он серб, она — русская. Создали семью и здесь решили поселиться, потому что у городов нет будущего. Города, в которые людей насильственно согнали, созданы для утилизации человечества, и они это поняли раньше других. Они знают, что рано или поздно запустят новый катаклизм или вирус, когда нельзя будет ничего купить, потому они себя обезопасили — случись что серьезное, эта семья сможет и без магазинов прожить. У них все свое, даже генератор припасен, чтоб свет можно было вырабатывать, на тот случай, когда его отключат. Генератор у них работает на дизеле, потому что дизель в отличие от бензина долго может храниться и не выветривается. А темные эти времена долго не продлятся, новый вирус тоже длился всего несколько месяцев, и легче всего его перенесли жители сел и деревень.

А было время, когда Анна с такими же активистами, как она, стояла возле американского посольства в Москве, когда бомбили Югославию. Они забрасывали тухлыми яйцами всех, кто туда входил и выходил. Так вот, на Садовом кольце остановился джип, — вспоминала она, — с тонированными стеклами, из окна которого выстрелили из гранатомета по посольству, под радостное скандирование стоявших в оцеплении. Так что и среди бандитов встречаются настоящие патриоты...

Анна и Зоран в этот день резали своего первого быка. Месяц назад этот бык чуть не убил Зорана, полчаса его бодал и топтал. Зоран месяц пробыл в больнице и только недавно вышел.

Зоран рассказал, как незадолго до этого видел сон, в котором ему ангел или архангел показал поле, где его будет потом бык калечить, на пригорке там еще стояла православная женщина, которая ему помогла. Эта женщина, их соседка, потом все увидит наяву, побежит за людьми и действительно спасет его.

Вот вам и сны, которые мы не воспринимаем как нечто серьезное. У нас вообще почему-то нет культуры прочтения снов, как и многого другого, о чем должны говорить в школе. И вообще, в школе этих знаний о самом главном даже близко нет.

Зоран тоже не совсем простой человек. Он прошёл несколько войн — Югославскую, Донбасс... О Сербии сказал, что теперь к ним много русских переезжает, кому не нравится наш, не очень русский, прозападный режим, с каковым наш президент борется уже третий десяток лет и все безуспешно. Он же, напротив, решил переехать в русскую деревню — потому что тут больше шансов спастись и потому что деревни все одинаковы, что в Сербии, что в России.

Бум расквартировки городов

Зачем Перекопскому нужен такой большой храм, когда в станице осталось от силы 10 домов? А кто знает, что в России будет завтра? Уже сейчас здесь все дома скуплены, а скоро люди одумаются и начнётся бум расквартировки городов, потому что не сегодня-завтра случится очередной катаклизм, когда люди массово начнут переселяться на землю, обзаводиться хозяйством и бросать городские квартиры, каковые нас делают больными, несвободными и в случае войны не защитят.

По соседству с храмом в родовом доме живёт казачий атаман Алексей Коротких. До последнего времени Алексей каждый год проводил детские патриотические лагеря, пока их под предлогом вируса не прикрыли. А сейчас ему еще срок условный дали, потому что у него обнаружили учебное оружие, автоматы и прочее. Детей-то надо обучать, кто нас от врагов защитит. А сегодняшние дети это завтрашние наши защитники. Алексей это понимает, правительство — нет. У нас даже до недавнего времени отменили военное образование в школах.

Последний год я переписываюсь с одноклассником, который 20 лет назад переехал в США. Так вот, он пишет, что во время беспорядков в США, американцы выходят на демонстрации с заряженными ружьями и патроны в эти дни по всей стране раскупают, потому что на власть они, в отличие от нас, уже не надеются. А мы на демонстрации выходим только с портретами наших великих дедов.

Конец второй части.

ВНИМАНИЕ!

Всем, кто поддержит экспедицию автора, будет выслана новая книга путешествий Андрея Сотникова.

Электронный адрес автора a_sotnikov@rambler.ru

Новости о передвижении автора смотрите в Телеграме на канале «Путешественника Андрея Сотникова».

Автор также создал три книги бесед с ветеранами Великой Отечественной войны. Сейчас, в том числе и в поездках, работаю над созданием книги бесед с участниками СВО и локальных войн — все эти войны на самом деле являются продолжением одной войны.

Планируемые патриотические экспедиции автора 2026-2027 гг.

1. Вокруг Якутии
2. Томск — Азербайджан
3. Томск — вся Прибалтика
4. Томск — Владивосток (в этом году удалось доехать только до Забайкалья (из-за поломок старенького автомобиля)