Как я в Денвере на эвакуаторе работал

В сентябре 2001 года я оказался на краю бедности и вновь задался вопросом: «А не устроиться ли мне на работу?» Отсутствие денежных знаков в кармане диктовало необходимость трудоустройства. Последнее место моей работы Ульяновский автозавод с июня 1988 по ноябрь 1990 года. (Самый яркий эпизод работы на автозаводе здесь: travel.drom.ru/31221/

В июле-сентябре 2000-го я ударно потрудился на строительстве Бушерской АЭС в Иране. Куда теперь идти, в каком работать стане?

В 1996 году во время автопутешествия по Америке от берега до берега (travel.drom.ru/101316/ ) на меня большое впечатление произвели американские дальнобойные грузовики-тягачи. Изящный дизайн. Красивая расцветка: фиолетовые, пурпурные, алые, цвета морской волны. Красивая раскраска-разрисовка в стиле импрессионизма, примитивизма, классицизма.  Светя огнём, сверкая блеском нержавеющей стали, шли они в яростный поход по американским хайвеям, таща за собой тонны народно-хозяйственных грузов, с восточного до западного побережья страны и обратно. За водительской кабиной не просто спальник, иногда там маленькая однокомнатная квартира. Вот бы порулить на таком! А что? Может попробовать?

В то время в Москве издавалась газета «iностранец».

В ней содержалась различная информация, предназначенная для россиян, желающих на время или навсегда выехать за коварный зарубеж. Центральный разворот каждого выпуска был посвящён работе за границей.

Сбор апельсинов в Греции и Испании. Сбор клубники в Польше и Швеции.

Нужны няни: грудь №3, попа 46-48 ухаживать за стариками в США, Италии, Франции и т.д.

Рабочий на стройку в Португалии гнуть арматуру (это мы проходили на примере боцмана Саши. См рассказ «Париж и мамонты едины»).

Работа на нефтяных платформах в Норвежском море. Работа тяжёлая. Якобы ленивые норвежцы сами работать не хотят.

Работа водителем фуры в США. Работа тяжёлая. Якобы ленивые американцы сами работать не хотят.

Накопленный на тот момент жизненный опыт подсказывал, что это предложения о нелегальном трудоустройстве. Никто не предлагал оформление рабочей визы.

Касательно работы на нефтяных платформах — это развод. Заплатите нам сто долларов, мы вам дадим адрес, куда обращаться. Получив сто долларов, «кадровое агентство» в ответ присылало письмо с адресами и телефонами европейских нефтегазовых компаний. На этом помощь в трудоустройстве заканчивалась. Компании, естественно, не нуждались в помбурах из России.

Американские друзья с помощью электрической почты мне доходчиво разъяснили, что дефицита водителей фур в США нет и не предвидится. Работа денежная. Иностранцам рабочую визу для работы водителем не дают. Своих хватает. И вообще, на приличную легальную работу не устроишься, если у тебя нет номера социального страхования (social security number — SSN). SSN могут получить только граждане США, обладатели грин карты (green card), рабочей и студенческой визы.

В объявлениях «iностранца» о работе водителем фуры в Чикаго кадровые агентства просили с кандидатов по 5-8 тысяч долларов для гарантированного получения американской визы. Лохам обещали, что эти деньги они быстренько заработают, крутя баранку тягача Kentwood или Mack. По прилёту в Чикаго лохи попадали в руки некоего Бориса, который объявлял, что так как рабочей визы у них нет, то они будут работать механиками или помощниками механиков за гораздо меньшие деньги, чем они рассчитывали. И это был лучший вариант. Иногда прилетевшего в чужую страну бедолагу, не знающего ни слова по-американски, даже никто не встречал.

ОК. Приличную легальную работу без SSN не найдёшь. А неприличную и нелегальную? Может быть, есть такая? Ищу дальше. Читаю «iностранец».

Вот и подходящая вакансия — водитель грузовика в Денвере штат Колорадо. Какого грузовика — не сказано. Звоню по указанному московскому номеру. Девушка на противоположном конце провода сознаётся, что работа нелегальная. Деталей она не знает, но работодатель, от имени которого размещено объявление, скоро будет в Москве. Можно с ним встретиться и всё узнать из первых уст. Работодатель россиянин, проживающий в Америке. Это я удачно позвонил.

Через несколько дней в офисе оного кадрового агентства я повстречался с пареньком лет тридцати по имени Андрей. Он мне поведал следующее.

У него своя автомастерская «body shop», что по-нашему зовётся «кузовные работы» в простонародье «жестянка». Недавно купил подержанный грузовик-эвакуатор. Основная идея покупки — с мест ДТП таскать покорёженные машины в свою мастерскую на ремонт. Данная эвакуация для клиента бесплатна. Деньги будут делаться на ремонте. Попутно попытаться превратить обычную автоэвакуацию из точки А в точку Б в дополнительный источник дохода. Нанимать водителя американца пока неразумно, ибо очень затратно: зарплата, налоги, страховки, социальные выплаты, а будет ли из всей этой затеи толк, не ясно. Поэтому Андрей искал подходящую кандидатуру в России. Требования минимальные: знание английского языка, опыт управления грузовиком, здоровое чувство авантюризма, ибо работа нелегальная, если нелегальность вскроется, то будет как минимум неприятно, а в условиях того времени может и сильно не поздоровиться ни мне, ни Андрею. 

Напомню. На дворе конец сентября 2001 года. Всего лишь две недели назад произошло знаменательное событие, которому позже воздвигнут памятники и о котором напишут книги: по-американски это называется «9\11 nine eleven», по-русски «одиннадцатое сентября». В тот день соколы Усамы бен Ладена уничтожили четыре гражданских самолёта, две башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, слегка повредили Пентагон и угробили более трёх тысяч человек. По всей Америке повышенные меры безопасности и терроризмомания, в аэропортах раздевают и разувают, просвечивают и прощупывают, отнимают перочинные ножи и маникюрные ножницы.

Английский я более-менее разумию. Шесть лет имел в собственности грузовик ГАЗ-33073, на коем в целях спекуляции колониальным товаром регулярно гонял в Москву, Самару, Тольятти и Сызрань. Здоровое чувство авантюризма стояло у меня на первом месте. Дюже хотелось получить строку в биографии и в будущем резюме: нелегальная работа заграницей.

Зарплата стояла на втором. Андрей обещал 35% от той суммы, что мне удастся заработать автоэвакуацией. Много это или мало, хорошо или плохо, я не знал, поэтому не возражал. Работа 24\7, то есть круглосуточно и без выходных. Андрей обещал жильё, легковой автомобиль для моих личных нужд. В магазин съездить или по бабам. В Америке без машины нельзя. Даже нелегалу. Засмеют.

Ударили по рукам. Кадровое агентство за сводничество содрало с меня 400 долларов. Жульё.

Договорились с Андреем встретиться в Денвере 16 октября. Он в этот день вернётся из России и заберёт меня в ночлежке в центре города, где я переночую с 15 на 16 октября. Ночлежку впервые в жизни забронировал по интернету.

Одноразовую американскую визу за 65 долларов я на всякий случай заполучил ещё в апреле перед вылетом на Северный полюс. «Авось, — думаю, — пригодится».

Согласно визе, въехать в США я должен был не позднее 15 октября. Купил билет в один конец за 695 долларов с тремя пересадками в Нью-Йорке, Цинциннати и Оклахоме. Вылет из Москвы утром 13 октября и прилёт в Денвер вечером того же дня. До встречи с Андреем предстояло пережить два дня и три ночи.

Посмотрел координаты Денвера. 40-ой градус северной широты. Южнее Ташкента. Значит, климат тёплый. На зиму достаточно кожаной куртки.

Были сборы недолги. 13 октября самолёт авиакомпании «Дельта» перенёс меня из Москвы в Нью-Йорк. По пути созерцал пейзажи Гренландии. Несмотря на большую высоту полёта, рельеф местности, айсберги в океане просматривались чётко.

На паспортном контроле контролёр поинтересовался, зачем я приехал в Америку и надолго ли. Я честно сказал, что причастен к организации международного туризма на Северный полюс, намерен поездить по стране, повстречаться с партнёрами, попросил разрешить находиться в США в течение шести месяцев. Это максимальный срок по туристической визе. Я, действительно, планировал пробыть там не далее начала апреля 2002 года. Ибо в середине апреля нужно опять лететь в Арктику. Контролёр поморщил лоб и вынес приговор: пребывание в стране три месяца. Жмот. Придётся продлять.

В десять вечера по местному времени приземлился в аэропорту Денвера. В целях экономии решил первую ночь провести в аэропорту. Первым делом из телефона-автомата позвонил домой, доложил о прибытии в американское далёко. Сунул в телефон-автомат червонец долларов, хватило на две минуты разговора.

К полуночи аэропорт опустел. Ночью рейсов нет. Аэропорт не работает. В огромном здании я остался один. Где-то должна быть охрана, но я никого не видел. Пытался заснуть на мягком диване. Не получилось. Холодно. По зданию гуляет ветер. Крыша аэропорта матерчатая. Колышется и шумит.

Всю ночь слонялся из конца в конец зала, пытаясь согреться, читал надписи, подписи, рекламные плакаты. У телефона-автомата лежал толстый телефонный справочник «Yellow Pages»\«Жёлтые страницы». Решил посмотреть, а много ли предложений услуг автоэвакуации. Открыл раздел «Towing». Насчитал 162 телефона, по которым можно в Денвере заказать эвакуатор.

«Ни фига себе конкуренция! — подумал я. — Вряд ли тут много заработаешь».

Нашёл стойку с телефонными трубками. Над каждой трубкой табличка с названием гостиницы. Если снять трубку, то ответит администратор данной гостиницы. Можно забронировать номер и попросить трансфер. Трансфер бесплатный. В шесть утра снял одну из трубкок, попросился на днёвку и ночлег. За 40 долларов ссудили номер, два завтрака и трансфер.

Машина из отеля приехала за мной, когда уже рассвело. На траве толстый слой инея, а ведь я южнее Ташкента, и сейчас всего лишь середина октября. Отчего сие? Посмотрел с сторону города. Увидел Скалистые горы. Понял. Денвер расположен не просто у подножия Скалистых гор. Он стоит на этом самом подножье. Город по-американски зовётся Mile High City. То есть, расположен он на высоте одна миля (1609 м) над уровнем моря. Ташкента здесь не будет. Как позже оказалось, зима здесь не холодная. Температура воздуха в основном положительная, но заморозки и снегопады вполне обычное явление с октября до апреля.

В гостинице после двух дней в дороге воспользовался благами цивилизации: наелся, намылся, набрился и спать завалился с намерением проснуться утром следующего дня 15 октября.

Проснулся в три часа ночи от воя ветра и шуршания по оконному стеклу. Как будто метель швыряется снежными зарядами.

«Не может быть. Я же южнее Ташкента», — настойчиво думал я.

Приоткрыл штору. Ёкарный бабай! За окном настоящая метель. Земля укрыта слоем снега. Вот тебе и Ташкент! Замёрзну я тут под эвакуатором.

Утром было тихо, тепло и светило солнце. Снег быстро таял. Настроение улучшилось. В полдень попросил на ресепшен такси и поехал в забронированную по интернету ночлежку. Таксистом оказался негр из Эфиопии. Выиграл green card и пытается осуществить свою эфиопско-американскую мечту — стать здоровым и богатым.

— Я знаю одного русского таксиста. Он сутками работает. Зарабатывает сто тысяч долларов в год, — поведал мне эфиоп. — Я так не могу.

— Сидячая работа сутками — это путь к геморрою и простатиту. Такой хоккей нам не нужен, — подумал я. — Пара-тройка эвакуаций в сутки и будя. Если работать сутками, то жить когда?

Ночлежка оказалась в самом центре, в даунтауне посреди небоскрёбов. Остаток дня гулял по стритам, авеню и паркам, напевая: «Небоскрёбы, небоскрёбы, а я маленький такой…»

Почему-то я не фотографировал. Видимо, думал, что ещё успею. Это была ошибка. В даунтаун за пять последующих месяцев я приезжал всего несколько раз и то по работе. Было не до фото. Вообще фотографий из этой поездки мало. Хорошо, что, уезжая домой, прихватил небольшой фотоальбом «Колорадо и Скалистые горы» (“Colorado and the Rockies”), изданный вот этими ребятами:

©1990 Colour Library Books Ltd., Godalming, Surrey, England. All rights reserved. Данное издание 1996 года опубликовано Crescent Books, подразделением Random House Value Publishing, Inc., 40 Engelhard Avenue, Avenel, New Jersey 07001. Фотограф TomTill.

Для иллюстрации рассказа использую с десяток картинок из этого фотоальбома.

День был по-летнему тёплый, даже не верилось, что ночью была метель. Снег исчез. Город выглядел зелено и цветасто.

Индеец оказывает уважение добытому на охоте бизону: «Прости, что я тебя убил».

16 октября приехал Андрей и забрал меня в место постоянной дислокации. Место это оказалось в районе Northglenn в северной части города. Жить мне предстояло на рабочем месте. Большой бокс, внутри которого производственная зона, офис, кухня, душ, туалет. Над всеми этими помещениями располагалась большая жилая комната. Четыре дивана, компьютер, интернет. Жить можно.

Моя жилплощадь.

Орудия труда. Грузовик-эвакуатор Mitsubishi Fuso и автомобиль для личных нужд Oldsmobile Achieva.

Первые две недели ушли на обустройство жилплощади, адаптацию, акклиматизацию, первичное знакомство с местностью и грузовиком и приведение эвакуатора в хорошее рабочее состояние. Согласно одометру Fuso пробежал 234 тысячи миль или 376,5 тысячи километров. Заводится, ездит, дизельный двигатель работает ровно. Заменил две потрескавшиеся травящие воздух шины. При осмотре машины обнаружил 24 тавотницы. Прошприцевал все 24. Изучил рычаги и кнопки системы погрузки автомобилей на грузовую платформу. Надписи «вверх-вниз», «вперёд-назад» давно стёрлись. Платформа при движении визжала и скрипела. Смазал все направляющие и т.п. Потренировался грузить, разгружать, закреплять, раскреплять автомобиль на грузовой платформе. Вова-электрик, знакомый Андрея, оживил все мигалки и подсветки. В довершение добрых дел наклеил на кузов буквы ABOVE BOARD TOWING (буксировка на грузовой платформе, по-нашему эвакуация) и номер телефона. Переносной телефон был у меня или рядом со мной 24 часа в сутки. В ноябре номер телефона появился в соответствующих рекламных изданиях. К оказанию помощи на дорогах готов! Ждём звонков будущих благодарных клиентов.

В течение всего пребывания в Денвере занимался и другими делами. В найме у Андрея работал сальвадорец Даго. Андрей покупал две аварийных машины одной и той же марки и модели. Одну помятую спереди, другую помятую сзади. Даго из двух собирал одну целую, не битую, которая шла на продажу. Я оказывал посильную помощь в разборе покорёженных автомобилей. Ездил по магазинам и авторазборам в поисках недостающих деталей. Старался быть полезным.

Андрей и сальвадорец.

В офисе сидела одна косматая баба, которую мы звали Толстая. Она принимала, провожала и обсчитывала клиентов. Вот и весь персонал. Четыре человека. Позже появятся ещё три персонажа.

Прежде чем выпустить меня на линию, Андрей решил устроить мне стажировку. Однажды я целый день провёл с его знакомым американцем по имени Энди, который зарабатывал эвакуацией автомобилей уже несколько лет. В тот день обслужили трёх клиентов, вставших на дорогах. Я слушал, как он общается с клиентами по телефону, смотрел, как грузит-разгружает автомобили. Самое интересное было не в этом. В ожидании вызова было много времени поговорить о том и о сём. После паузы в разговоре Энди наклонился ко мне и спросил полушёпотом, хотя мы были одни в закрытой кабине его эвакуатора:

— В России тоже негров много, как у нас?
— Нет. Мало.
— Вот вам повезло.

В начале ноября пошли первые звонки с просьбой об эвакуации. Начал нарабатывать собственный опыт общения с клиентами и обращения с автомобилями.

Потенциальный клиент называл адрес, откуда нужно было забрать машину, и интересовался, через сколько времени я прибуду на место. Ответить на такой простой вопрос мне часто было совсем не просто. Так как жилые районы в США в основном одноэтажные, то крупные города типа Денвера занимают огромную территорию. За две недели я просто не мог выучить сотни названий улиц. Слегка ориентировался, куда ведут пересекающие город шоссе, где находятся основные проспекты. Этого было мало. Навигаторов не было. У меня была лишь карта города на нескольких листах, вырванных из «Жёлтых страниц».

Например, клиент говорит, что он находится на Glencore street, 48. Первое, нужно понять незнакомое название; второе, по алфавитному каталогу найти страницу и квадрат на карте города, в котором нарисована эта улица и этот дом; третье, определить, как далеко это место от меня; четвёртое, сообразить, как быстро я могу туда доехать. На все действия есть секунд 10-15, так как долго молчать в трубку нельзя. Потенциальный клиент просто отключится и позвонит другому эвакуатору.

Если я считал, что доберусь до нужного места быстрее, чем за 20 минут, я говорил, что буду через 10-15 минут. Если я понимал, что ехать мне минут 30-40, то говорил, что буду через 20 минут, ибо 30-40 минут мало кто согласится ждать. Сделав же вызов, люди, как правило, дожидались приезда эвакуатора.

Были дни, когда не было ни одного вызова на эвакуацию, было несколько дней, когда вызывали по четыре и даже шесть раз. Чаще всего один-два вызова.  Звонки раздавались и ночью. Приходилось просыпаться, одеваться и мчаться по почти пустым хайвеям и улицам одноэтажной Америки помогать её гражданам в трудную минуту.

* * *

С помощью эвакуатора оказывались три вида услуг.

1. Самая обычная. Above board towing = Перевозка автомобиля на платформе к месту ремонта, хранения или утилизации.
2. Моя любимая. Pulling out of the ditch = Вытаскивание из кювета во время или вскоре после снегопада. Огромное число водителей, как местных чёрно-белых, так и понаехавших латиносов, понятия не имели, как ездить по скользкой дороге.
3. Не часто, но случается. Услуга ди-ю-ай = DUI = driving under influence. Так по-американски называется «вождение в состоянии опьянения». То есть, приехал за рулём в гости, а сила воли подвела, не удержался: бухнул или ширнулся. За руль по закону нельзя. Зато можно вызвать эвакуатор. Машина грузится на платформу, пьянь или торчок садится в кабину эвакуатора, и все вместе едут к дому пьяни-торчка, где машина разгружается, а весёлый хозяин, не нарушив закон, идёт почивать или продолжать. Однажды торчок уснул у меня в кабине, другой играл на банджо и пел песни в стиле кантри.

Стоимость услуг: за буксировку на платформе 70 долларов в пределах большого Денвера независимо от расстояния; за вытаскивание из кювета 50 долларов. Для сравнения. Раскрученные эвакуаторщики брали 70-80 долларов за вызов, а затем 2-3 доллара за каждую милю транспортировки/буксировки автомобиля.

* * *

Важно усвоить, что поворот направо на красный свет в Колорадо разрешён. Без привычки поначалу стрёмно поворачивать, но надо. Иначе засигналят и сразу вычислят приезжего.

* * *

Далее рассказ будет строиться из отдельных эпизодов жизни и работы в Денвере.

Первый самостоятельный выезд на буксировку состоялся в самом начале ноября. Негр помял машину и попросил отвезти её к нам на ремонт. Очень просил отремонтировать поскорее. Сальвадорец Даго за два-три дня управился. Выправил, покрасил. За отремонтированной машиной негрила пришёл через полтора месяца (!) после многочисленных звонков с просьбой забрать свой хлам и оплатить ремонт. См красный авто перед эвакуатором.

Звонок. Американский недоросль (права дают с 16 лет) заглох на заправке, просит отвезти домой к маме и папе. Приехал, погрузил машину на платформу, недоросль и его девчонка сели ко мне в кабину, поехали. Пока я добирался до места погрузки, на помощь недорослю оказать моральную поддержку приехал его дружок тоже с подружкой и тоже недоросли. И тоже, заглушив машину, не смогли её завести. Довёз первых недорослей до родительского дома, скинул машину с платформы. Вернулся на заправку, погрузил других недорослей, отвёз до их дома. Повезло. Рассчитывал на 70 долларов, а заработал 140.

* * *

Звонок ранним воскресным утром. Мужик просит приехать, забрать машину и отвезти её в шиномонтаж. Приезжаю по указанному адресу. Жилая одноэтажная улица. По улице крутятся или уже стоят на погрузке с десяток эвакуаторов. У каждого дома припаркован автомобиль или два, и у каждого автомобиля проколоты два колеса.

— Негритята ночью повеселились, — объяснил мужик.

Мужик дал мне адрес шиномонтажа, около которого следовало оставить машину на стоянке. Завтра в понедельник ей займутся. Солидные шиномонтажки по воскресеньям не работают. Мужик заплатил мне 70 долларов. Затем дал ещё 40 долларов.

— У меня на заднем дворе старый мотоцикл валяется. Забери его после шиномонтажки. Делай с ним, что хошь. Меня дома не будет, калитка не заперта.

Так Андрей стал обладателем ретромотобайка.

* * *

Звонит тётка: «У дома стоит Toyota Corolla 1986 года. Отвезите куда-нибудь на свалку. Я ключи уже два месяца как потеряла, не могу найти». Поехал, забрал. Можно сдать живым весом на металлолом или на разбор.

Примерно по такой же схеме Андрею достался Jeep Wrangler. Он надоел хозяину по причине частых поломок. На фото ниже Toyota красная, Jeep жёлтый. Про синюю машину расскажу чуть позже.

* * *

В декабре случился первый изрядный снегопад. Город встал. Телефон звенит несколько раз в час с одной и той же просьбой: «Вытащите меня из кювета!». Я бы рад, но если звонящий находится дальше двух-трёх миль, то ехать к нему непредсказуемо долго. Поздним вечером, когда пробки рассосались, звонит мужик: «Слетел с дороги, застрял в болоте, прошу помочь».

Приехал. Наблюдаю следующую картину. Солидного размера пикап улетел в придорожную болотину. Сидит брюхом на кочкарнике, колёсами в болотной жиже. Его засосала опасная трясина. На краю болотины, на свежем снегу видны следы пробуксовки грузовика. Мужик, когда, сидя за рулём, прыгал по болотным кочкам, умудрился сломать руку. Морщась от боли, объясняет, что приезжал один эвакуатор, но вытащить не смог.

Размотал лебёдку, зацепил трос, испачкался и промочил в болоте ноги, пробую тащить. Хрен там. Не пикап движется к грузовику, а грузовик ползёт юзом к пикапу. Тогда я сдвинул грузовую платформу. Упёрся задней кромкой платформы в землю и включил лебёдку. Дело пошло. Пикап с громким чмоком оторвался от места засоса в опасную трясину и медленно выполз на твёрдую поверхность. Мужик обрадовался, дал мне 50 долларов и со сломанной рукой, кряхтя и постанывая, полез за руль.

— Ты куда с одной рукой? Давай довезу.
— Живу недалеко. Налички больше нет.
— Денег больше не надо.
— Как не надо? — удивился мужик, глядя на мой мокрый и грязный вид.

Рассказать ему про тимуровцев, про субботники и воскресники. Не поймёт-с. Америка-с.

Затолкал мужика в кабину, погрузил пикап, довёз до дома, передал жене. Сильно благодарили.

* * *

С понижением температуры и повышением влажности обнаружилось, что печка у Fuso греет плохо. Лобовое стекло изнутри потеет, тепла для просушки не хватает. Поехал к дилеру Mitsubishi. Объяснил приёмщику проблему. Ответ:

— Чувак, у нас свой такой Fuso. Тоже не греет, и исправить не можем. Деньги заплатишь, а потом с претензиями ходить будешь. Здесь сырых дней в году всего штук 30. Уж как-нибудь потерпи.

Так сошлись в одной точке японское качество и американский сервис. Пришлось терпеть. Сырых дней, действительно, было мало. Ниже фото одного из них.

* * *

Ночь пред Рождеством. (С 24 на 25 декабря 2001 года). Звонок. Приятный женский голос рассказывает, что машина встала на таком-то съезде с шоссе I-25. Просьба забрать её и привезти по такому-то адресу. Хозяйка машины сейчас находится по этому же адресу, разминается перед Рождеством, празднует Сочельник, и ключи от машины у неё. Значит, прежде чем ехать за машиной, нужно заехать за ключами. Ладно, записал, еду. Ключи от машины на противоположном конце Денвера. Добираться час. А машина ещё дальше: миль 10 от границы города. Забрал ключи, нашёл машину. Когда грузил, почти заблокировал съезд с хайвея. Включил все мигалки, чтобы спешащие за праздничный стол граждане видели издалека, что я здесь работаю.

Погрузил, привёз, разгрузил. Молодая хозяйка авто приятной наружности выписала чек на 70 долларов. Дело сделано. Merry Christmas! Good bye!

Поехал к себе на базу. Еду на четвёртой передаче, у первого встречного светофора останавливаюсь на красный свет, включаю нейтраль. Рычаг переключения передач как-то странно щёлкает и начинает безжизненно болтаться из стороны в сторону, никак не влияя на коробку передач. Писец. Грузовик остался на четвёртой скорости, и никакая другая больше не включается. А смогу ли я тронуться на четвёртой? Не дай бог встану на перекрёстке. Грузовик более семи метров длиной. Заблокирую всю предрождественскую движуху. Будет не просто писец, а писец с норкой.

Загорелся зелёный. Поддал газу, медленно отпустил сцепление. Тронулся. Поехал. Хорошо, что большая часть пути через город лежит по I-25, где нет перекрёстков и светофоров. После съезда с I-25 и до базы было ещё три светофора и все, как назло, красные. С трудом, но на четвёртой передаче трогался с места и не глох.

Добрался до базы, поставил Fuso в стойло, смыл холодный пот, откинулся на диван. Всё! Коробка каюк. Отработался. Можно выключить телефон и праздновать праздники.

2 января опять же с помощью одной четвёртой передачи отогнал грузовик на ремонт. Андрей для подстраховки сопровождал меня на своём «Понтиаке». Отремонтировали быстро за 3200 долларов. 5 января был снова в строю.

На этом история с рождественской эвакуацией не закончилась. Чек, выписанный девкой, банк признал недействительным. Телефон, с которого она мне звонила, не отвечал. Каким-то образом, видимо, через банк Андрей узнал номер телефона места работы девки. Я позвонил:

— Hello! Могу поговорить с такой-то?
— Её нет. А в чём дело?

Объяснил ситуацию.

— Где Вы видели эту проходимку? Она у всего офиса назанимала и исчезла.

Дал телефон, с которого звонила проходимка, и адрес, по которому она веселилась в Сочельник. Пусть ищут и привлекают к товарищескому суду. Андрей решил из-за 70 долларов огород не городить и на девку забить.

* * *

Постоянные клиенты. Были и такие, кто пользовался моими услугами по 2 раза.

Звонок. Женский голос говорит, что машина встала на шоссе, просит приехать. Прибыл на место. Женщина оказалась китайской национальности и главным редактором местной газеты на китайском языке. Недавно купила новенький джипообразный «Мерседес», а он заглох на ходу и не заводится. Погрузил, отвёз к дилеру, где был куплен «Мерседес».

Через несколько дней китайка позвонила ещё раз. Недостойное изделие немецкого автопрома снова отказывалось ехать. Приехал, отвёз к дилеру. На сей раз хозяйка не согласилась на ремонт, а начала процесс возврата бракованного автомобиля. Оба раза мы с ней хорошо пообщались. В качестве жеста доброй воли она опубликовала номер моего телефона в китайской газете.

Результат не заставил себя ждать. Вскоре позвонил один из читателей газеты. Им оказался очень приятный в общении пожилой мужичок. Ещё в 1950-х бежал в США из Тайваня.

— Почему покинули родину?
— Мы очень боялись, что армия Мао Дзедуна оккупирует Тайвань и коммунисты нас перережут.

* * *

Repossession. Есть такое слово в англоамериканском языке. Означает «повторное вступление во владение». Звонит мужик: «Could you help me with the repossession of my car?» \ «Не поможете мне вернуть мою машину?»

— ???

— Жена ушла от меня, забрала мою машину и не отдаёт. Я знаю, где стоит машина. Давайте ночью тихонько подъедем, тихонько погрузим и быстро увезём. 

— А если увидит?

— Ой!? Тогда Вам придётся иметь с ней дело. Я с ней разговаривать не буду.

— Извините, не могу Вам помочь.

Минуй нас пуще всех печалей чужие семейные разборки.

Был ещё один подобный звонок. Судя по голосу, очень пожилая женщина просила осуществить репозицию своего автомобиля.

— Мэм, объясните ситуацию.

— Наш сын забрал наш единственный автомобиль. Я знаю, где он припаркован. Прошу забрать машину и привезти к нам.

— Ваш сын меня при этом не заметит?

— Может заметить. Машина стоит около его дома.

— Если заметит?

— Если заметит, он такое устроит, такое устроит! Постарайтесь, чтобы не заметил.

— Извините, мэм. Обратитесь в службу судебных приставов.

Эпизоды американской жизни. Однажды Андрея вызвали в местную администрацию держать ответ за административное правонарушение. По местному закону на боксе, где находится СТО или любая другая мастерская или предприятие, можно вешать только один плакат с названием и телефоном. Его бокс был угловым, и Андрей повесил два плаката: спереди и сбоку. Кто-то из соседей тут же настучал куда следует.

— Педерасты, стукачи, — возмущался Андрей. — Снять заставят. Могут оштрафовать. Чего бы им сказать?

— Так скажи, что на «МакДональдсе» на каждой стене по названию.

— Точно. Чем «МакДональдс» лучше меня. Прикопались, потому что я русский. Засужу.

Пошёл в администрацию, резанул правду в матку власть имущим. Услышав намёк на дискриминацию, власть имущие отстали. Одна стена — один плакат стало можно.

* * *

Русский мир. По словам Андрея, русскоговорящее население Денвера насчитывало сорок тысяч человек, а с учётом городов и посёлков, разбросанных по близлежащим Скалистым горам, тысяч шестьдесят. В основном прискакали в Колорадо в середине 1990-х. Среди перебежчиков много умоленных сектантов: баптисты, адвентисты седьмого дня, пятидесятники и прочая. Все они просились в Америку, уверяя, что в России их угнетают и унижают за их религиозные убеждения. Это в 1990-х-то!, когда в России окромя религии ничего не развивалось и почти ничего не строилось окромя церквей, мечетей и молельных домов. По улицам бегали толпы кришнаитов, свидетелей Иеговы, Мария Дэви Христос собирала стадионы, а краснодарский гаишник Серёжа Тороп объявил себя Христом и уехал в Хакасию строить Солнечный город. Вот так тяжело жилось верующим.

Несколько раз сталкивался с бывшими соотечественниками. Один из первых вопросов: «Вы в какую церковь ходите?» — «Ни в какую» — «Так нельзя. В Америке каждый должен ходить в церковь» — «Я не должен».

* * *

Русскоговорящему человеку можно прожить в Денвере, да в любом другом крупном городе США внутри русскоговорящей диаспоры. Масса мелкого и среднего бизнеса, принадлежащего русскоговорящим. Газеты на русском языке, рестораны с русскоговорящими официантами и прочая инфраструктура.ру.

Вскоре Андрей купил ещё один бокс и нанял трёх русских автомехаников. Двое — Паша и Вася — были религиозными эмигрантами и любителями выпить, а третий бедолага Валера из Перми, клюнувший на объявление в «iностранце» про работу дальнобойщиком.

При знакомстве он сразу спросил, сколько я заплатил за американскую визу.

— 65 долларов, — честно ответил я.
— Сколько???!!! — взвыл Валера и рассказал свою грустную историю.

Валера продал свой «Камаз» за семь тысяч долларов, отдал шесть тысяч московским барыгам. Барыги сделали ему визу и сказали лететь в Денвер. По прилёту Валеру никто не встретил. Языка он не знал ни грамма (Как работать собирался? У простого народа душа потёмки). Кто-то сердобольный связал его с русской диаспорой. Так Валера примкнул к Паше с Васей и жил одной мыслью: поскорее заработать денег на билет в Россию.

* * *

В 1982 году я впервые взял в руки американский журнал «Newsweek». Досталась мне эта запрещёнка от американских морпехов из охраны американского посольства. Они приходили к нам в общежитие с целью наладить интимное общение с американскими, английскими и прочими студентками, приезжавшими в Москву на языковую стажировку. Сексуальные контакты с советскими женщинами морпехам были запрещены инструкцией Государственного департамента США, о чём морпехи очень сожалели. Те, кто нарушал инструкцию, сожалели ещё больше, ибо попадали в медовые ловушки, расставленные служивыми людьми с Лубянской площади. (Кому любопытно, наберите в поиске «Виолетта Косырева-Сейна, капрал Клейтон Лоунтри». Виолетта охмурила капрала и выведала с его помощью массу секретов. С Виолеттой я был знаком по учёбе в институте. О её похождениях в американском посольстве я узнал, когда работал в Англии в 1989 году. Прочитал статью с фотографиями. Был очень рад её успехам на ниве спецопераций и горд, что такие люди в стране советской есть. Доведись встретиться, я бы ей сказал: «Ну, ты, Виолетта, даёшь! Мне-то почему не дала? Я ли был не молод, не красив? И моё воинское звание гораздо выше капрала»)

Первая статья, которую я прочитал в «Newsweek», была посвящена описанию советских партийных мероприятий: съездов, пленумов и т.д. Некий американский политолог высмеивал количество аплодисментов, бурных аплодисментов, бурных аплодисментов, переходящих в овации, которые сопровождали выступления советских вождей и руководителей. Было такое. Мы тоже над этим явлением посмеивались.

Прошло двадцать лет. Январь 2002 года. Еду как-то с вызова. Включил радио. Идёт трансляция из конгресса США. Президент Жора Бушик-младший читает обращение к стране. (Каждый год в конце января президент выступает с докладом о положении страны (The State of the Union Message). Подводит итоги прошедшего года, озвучивает планы на год наступивший. После каждой пары фраз о величии и исключительности Америки речь Жорика прерывали аплодисменты, бурные аплодисменты, либо бурные аплодисменты, переходящие в овации. И чем вы от Пленума ЦК КПСС отличаетесь?

* * *

8 февраля 2002 года за помощью обратился некий Саша Кузминовс. Буква «с» на конце фамилии означает, что он бежал в Америку из Латвии. Саша в очередной раз разбил машину, слегка разбив и свой лоб о лобовое стекло. Лобовое стекло называется лобовым именно потому, что об него бьются лбом.

Сашин лоб и лобный отпечаток на лобовом стекле.

Саша жил на противоположном от Денвера склоне Скалистых гор в городке Silverthorne\Сильверторн, а работал в Денвере. Вместе со своим отцом клал плитку в туалетах стадиона Ball Arena. Домашний стадион баскетбольного клуба «Денвер Наггетс». Каждый день 120 км на работу и 120 км с работы. Без машины трудновато. Саша попросил у Андрея мою «Ачиву» перекантоваться несколько дней, пока получит страховку и купит другую машину.

На следующий день позвонил Сашин папа и, заикаясь, сообщил, что у «Ачивы» заклинил двигатель. Машина стоит у их дома в Сильверторне. Понятно. Значит, Саша гонял как бешеный по горам.

Делать нечего. Надо выручать свою машину. Сел в эвакуатор, заехал за Сашей с папой на стадион и повёз их в Сильверторн.

Вид на Денвер со Скалистых гор.

Путь лежит на запад по шоссе I-70. По серпантинам поднимаемся до высоты 3357 метров. Здесь въезд в тоннель, пробитый под горным хребтом. Официально тоннель называется Мемориальный тоннель Эйзенхауэра-Джонсона. Тоннель двухпроходной. Проходка, по которой машины едут с востока на запад, — это тоннель Эйзенхауэра, а по которой с запада на восток — это тоннель Джонсона. Длина тоннеля 2730 метров. Хребет, под которым проложен тоннель, американцы называют The (Continental) Divide, то есть, (Континентальный) Раздел. Это и водо— и погодораздел. С восточной стороны мягкая почти бесснежная зима. С западной — снег, мороз, горнолыжные трассы. Именно здесь находятся знаменитые горнолыжные курорты Vail, Aspen, Breckenridge, и т.д.

Вынырнув из западного портала тоннеля, мы оказались в зимней сказке.

Погрузил заклинившую «Ачиву». С вечера пошёл снег. Переночевал у Саши. В 4:30 тронулись в обратный путь. Снег всё ещё шёл. Машина на платформе, Саша с папой в кабине. Подброшу их до стадиона.

В начале подъёма на перевал к туннелю посередине дороги соответствующие службы уже поставили знак «Движение запрещено» и плакатик с предупреждением, что в горах снегопад, дорога опасна, скользкая и может быть непроезжей. Рядом стоянка. На стоянке штук шесть автомобилей послушно ждут у горы погоды. Объехал знак, добавил газу и пошёл на подъём по снежной целине. Одна машина сорвалась со стоянки и поехала за мной. Мужик, видимо, опасался ехать один, а вдвоём решился.

Подъём дался непросто. Местами шлифовал. Стрелка указателя температуры охлаждающей жидкости устойчиво ползла к красной зоне. Вот она уже и в красной зоне. Почувствовались посторонние запахи. Загорелась лампочка. Ещё немного, ещё чуть-чуть, последний поворот-шпилька он трудный самый. Въехали в тоннель. Западный портал тоннеля находится на высоте 3401 метр, что выше восточного на 44 метра. Уклон 1,64%. Можно выдохнуть, включить нейтраль и катиться самокатом.

Мужик, ехавший весь подъём за грузовиком, в тоннеле тоже выдохнул, ударил по газам, при обгоне весело посигналил в знак благодарности за то, что я сподвиг его на этот подвиг — презреть предупреждение о непроезжаемости заснеженного шоссе.

С противоположной стороны тоннеля было темно и сыро. Ни снега, ни мороза. Одно слово — Divide.

* * *

Звонок. Чувак просит перевезти две машины из точки А в городе в точку Б за городом. ОК. Еду. Судя по акценту, манере говорить и используемой лексике, чувак мекс, представитель люмпен-пролетариата, к тому же нетрезв или торчит.

Точка А оказалась захламлённой площадкой позади мексиканской шиномонтажки. Погрузил первую машину. Обычная пузотёрка. Отвёз по указанному адресу. Это хутор в паре миль за районом Brighton. Типичный американский хутор: щитовой покосившийся дом, кривой забор, захламлённая территория. Остовы ржавых автомобилей, бытовой и строительный мусор, бурьян-трава.

Разгрузился. Поехал за второй машиной. Это был большой «Форд» пикап биг-фут. Оказалось, что у него не вращаются задние колёса. С трудом затянул машину на платформу. Закрепил с пристрастием всеми цепями и дополнительными ручными лебёдками-растяжками, ибо пикап весил не менее эвакуатора. Медленно поехал на хутор.

Приехал. Из дома, пошатываясь и дёргаясь, вышел худосочный мексиканец. Я попросил его расплатиться и помочь сдёрнуть «Форд» с платформы. Мекс сунул мне 140 долларов, помогать отказался.

— Sorry man. It’s your job man, — и удалился в дом. (Чувак, это твоя работа).

Стемнело. Чтобы скинуть ёкарный пикап с платформы, я потратил не менее часа. Наклонив платформу, резко опускал её до земли. Пикап на два-три сантиметра сползал к краю платформы. Поднимал, опять опускал. Движок ревел, гидравлика эксплуатировалась на всю катушку. Нервы на пределе. Ёкарный пикап стал не только сползать назад, но и смещаться вбок, грозя свалиться с платформы. Выравнивал его лебёдкой, при этом пикап подтягивался вперёд, сводя на нет последние усилия по сдвигу его назад. Короче, я был весь мокрый, нервный и уставший. Наконец, ёкарный автохлам сполз задними колёсами на землю. А дальше как? Сел за руль, медленно тронулся с поднятой под 45º градусов платформой, вытягивая её из-под пикапа. Получилось. Нет машины хуже «Форда».

Привёл платформу в транспортное положение. Вроде всё работает, ничего не порвал. Так, а где мои эвакуаторные причандалы? Подтяжки, растяжки, тросики, цепи? Нету ничего! Осмотрел кабину. Где телефон? Fuck! Нет телефона. Нет ничего, что свободно лежало или висело. Даже нет крышки блока плавких предохранителей.

Это значит, пока я, насилуя эвакуатор, мучился с пикапом, мекс и его команда под завесой темноты умыкнули всё, что можно обменять на ширку.

Пошёл в дом. «Дверь рванул, подкосились колени». В захламлённой комнате стоял дым столбом, пахло травкой. Кругом окурки и пустые бутылки. «На полу лежали люди и шкуры. Пели песни, пили мёды и тут…» И тут я в грязном комбинезоне «Восток-Сервис».

— What’s up, man? Any problem man? (Чувак, в чём дело? У тебя проблемы?)

— It’s OK guys. Just wanna say good-bye. (Всё окей, ребята. Я попрощаться).

В общем, я предпочёл ретироваться. Вслед мне слышался нестройный гул голосов: «Bye-bye man! Fuck off man! » (Пока, чувак. Вали отсюдова).

По дороге на базу в голове звучала песня Вилли Токарева: «Меня и грабили, и просто не платили, и оскорбляли на-английском языке…)

Приехал, включил компьютер. Читаю электронное письмо от жены (она в то время работала продавцом в ЦУМе города Ульяновска): «Сегодня к нам в отдел заходил Вилли Токарев. Подарил открытку с собой и маленькой дочкой». Вот это совпадение!

Переживал из-за телефона. Андрей сказал, что это мелочь. Телефон при оплате соответствующего тарифа стоит всего один доллар. На следующий день дал мне новый.

* * *

14 февраля 2002 года. День некоего Святаго Валентина. Уже ночь на 15-ое. Еду с вызова на базу. Раздаётся звонок. Парень просит подъехать эвакуировать машину. Адрес рядом с базой. Аккурат я проезжаю поблизости. Неблагополучный район. Беднота, наркота, чернота, мексота. Уличное освещение практически отсутствует. Зелёные таблички с названием улиц приделаны к довольно высоким столбам, чтобы прочитать, светил фонариком через лобовое стекло. Вот и заказчик. Мекс. С ним девка. Девка дрожит. Подумал было, что от холода. Оказалось, от стресса. Их красный «Ниссан» продырявлен пулями местах в десяти. Никак была разборка.

— Давай быстрей. Менты могут приехать. Обычно они минут через 30 сюда приезжают, чтобы под раздачу не попасть.

О’кей! С ментами мне встречаться нельзя. Машину на платформу, молодых наркотрафикантов в кабину и дёру. Отвёз, куда попросили, разгрузился, уехал. Кажись, пронесло, с ментами не столкнулся. Но это только казалось.

* * *

Штрафстоянка. Место, куда помещают автомобили граждан за различные прегрешения. Например, за безобразное техническое состояние. Едет такой автомобиль помятый, с неработающими поворотниками, прогоревшим глушителем, болтающимися проводами и попадает на глаза ментам. Могут остановить и попросить проследовать на штрафстоянку. Сначала хозяин зачуханного авто платит штраф, потом даёт честное американское слово, что сей же час приступит к ремонту автомобиля, для чего он должен вызвать эвакуатор и под данное честное слово отправить машину к месту ремонта. Андрей предупредил, что сотрудники штрафстоянки (они не из полиции) имеют право проверить пакет документов, подтверждающих законность деятельности эвакуаторщика. Всего, кажись, шесть бумажек: страховки, патент, водительские права. С иностранными правами ездить по США можно в течение года после въезда, но работать нельзя. Это первая засада. Вторая была в том, что, так как у меня не было американских прав, то я имел статус «непроверяемого водителя» (unverifiable driver), из-за чего какие-то страховки получались очень дорогими и Андрей решил их не оформлять.

Один раз я заезжал на штафстоянку. Забрал оттуда автомобиль и привёз к нам на ремонт. Никто мои документы не проверял.

В начале марта позвонил парнишка, попросил вывезти его автомобиль со штрафстоянки. Я приехал и нарвался на проверку. Может быть, им мой акцент не понравился или рабочий комбинезон с логотипом фирмы «Восток-Сервис». Показал бумаги, какие были со мной. Сказал, что недостающие страховки в офисе.

Когда я, лёжа под автомобилем, прицеплял его к тросу лебёдки, парнишка вдруг запричитал тревожным голосом: «Смотри, смотри, чего они делают!»

Выглянул из-под машины. Недалече стояли два мужика один с фотоаппаратом, другой с видеокамерой и фиксировали на плёнку процесс моей трудовой деятельности на долгую добрую память.

— Это «жжж» неспроста, — подумал я себе.

Выехали со штрафстоянки. Шалопай парнишка не собирался ремонтировать машину, вид которой, действительно, был очень жалок. На первой же попавшейся просторной автостоянке я сбросил автомобиль с платформы, шалопай дал мне денег и умчался, высекая из асфальта искры болтающимся глушителем.

Доложил Андрею об инциденте. Реакция была ожидаемой: «Выключай телефон. Грузовик в бокс. Ложимся на дно».

* * *

Пора подумать об отъезде. Вся эта Америка уже поднадоела. Скоро очередная поездка на Северный полюс. Переписку по её организации я регулярно вёл всё это время по электрической почте. 

Купил билет до Москвы на 12 марта за всего 490 долларов через Чикаго и Варшаву. Восьмого марта включил телефон, позвонил жене, поздравил с Восьмым марта. Не успел выключить телефон, как раздался звонок. Номер не определился. Так было всего один раз, когда под Новый год мне звонила жена.

— Наверно забыла что-то сказать, — подумал я. И ответил на звонок.
— Hello, — послышался мужской голос. — Могу я поговорить с водителем по имени Майкл?
— Да, я слушаю.
— Это детектив Лерой Миллер. Я веду дело о перестрелке наркотрафикантов в ночь с 14 на 15 февраля. Мне известно, что вы перевозили машину участников инцидента. Мне нужно задать Вам пару вопросов. Когда я могу к Вам подъехать?
— Это провал, — подумал Штирлиц.

Прежде чем задать пару вопросов, детектив, вероятно, попросит удостоверение личности с фотографией (photo ID — фото ай-ди по-американски). Что я ему покажу? Нет ни рабочей визы, ни американских прав.

— Я сейчас не в Денвере. Еду в Колорадо Спрингс. Вернусь поздно.
— ОК. Я Вам перезвоню.

Колорадо Спрингс на закате дня.

Сегодня пятница, 9 и 10 марта выходные, во вторник 12 марта улетаю в шесть утра. Значит, мне бы 11 марта ночь простоять да день продержаться.

* * *

11 марта Андрей решил устроить мне проводы. К нам присоединился друг Вова-электрик, и мы втроём поехали кататься по горам. Телефон я выключил, чтобы не отвлекал. Посетили местную достопримечательность подвесной мост Royal Gorge Bridge. Мост построен в 1929 году. Закрыт для транспорта, так как уже давно не справляется с его потоком, и оставлен как музейный экспонат инженерных решений того времени. Считается самым высоким подвесным мостом в мире. По мосту можно прогуляться пешком.

До реки Арканзас, протекающей по дну ущелья, 321 метр. Ловить рыбу с моста запрещено.

Река Арканзас на дне ущелья.

Недалече построен новый мост очень похожий на старый. Настроение отличное. Завтра домой!

* * *

12 марта. Аэропорт Денвера. Я единственный иностранец, да ещё и русский на рейсе в Чикаго. Естественно, меня подвергли тщательному шмону. Два здоровых негра переворошили мой скромный багаж. Потом попросили разуться. Изучали шнурки, нюхали подошву. В декабре 2001 года на одном из внутренних рейсов в США один арабский чудик заложил в подошву взрывчатку и в полёте поджёг шнурки из бикфордова шнура. Взорваться ему не дали соседи по салону. С тех пор в аэропортах стали проверять обувь и шнурки на предмет взрывоопасности.

В Чикаго пересел на борт Боинга польской авиакомпании LOT. Когда самолёт набрал высоту и взял курс на Варшаву, я испытал чувство глубокого облегчения и удовлетворения. Прощай, Америка! Хорошо, что данное приключение у меня было, но как хорошо, что оно закончилось!

* * *

13 марта прибыл в Москву. 14 марта посетил театр на Дубровке. В апреле исполнители главных ролей мюзикла «Норд-Ост» Екатерина Гусева (Катя Татаринова) и Андрей Богданов (Саня Григорьев) полетят на Северный полюс петь там свои партии из мюзикла. Идею подкинул Сергей Инсаров. Продюсер Саша Цекало устроил по этому поводу пресс-конференцию и банкет. Пригласил причастных. Хорошее вино, тушёная осетринка и слабосолёная лососинка пришлись очень кстати после пяти месяцев американского фаст фуда.

В октябре 2002 года про «Норд-Ост» узнает вся страна. Событие получит название «Теракт на Дубровке». Чеченцы, заложники, Кобзон, Рошаль, усыпляющий газ. А пока все ещё живы.

* * *

На этом мою третью поездку в США можно считать законченной.

Приезжайте в Колорадо туристами. Увидите много интересного. А жить и работать лучше в России.

* * *

P.S. (1) В июле Андрей и Вова с подружками пожаловали ко мне в гости в Ульяновск. Чем развлечь гостей? Естественно, прыжками с парашютом. Каждый прыгнул со мной в тандеме и самостоятельно. Наполнили свои биографии новым содержанием. Как можно прожить всю жизнь и ни разу не прыгнуть?

P.S. (2) Друг Вова-электрик к моменту моего приезда в Денвер жил там уже шесть лет. Приехал в возрасте 17 лет с матерью и сестрой как притесняемый российскими властями сектант.  От религии отошёл, сказалось всё-таки правильное советское школьное образование и воспитание. Выучил язык, получил профессию, нашёл хорошо оплачиваемую работу, но прижиться в Америке так и не смог. Бывало, приедет утром, сядет на кухне, руками подопрёт голову: «... эту Америку. Я в Россию домой хочу».

Во время пребывания у меня в гостях было видно, как Вова был рад искупаться в Волге, попариться в бане. В итоге, не быстро, но всё же правильное решение было принято. В 2016 году в ответ на мой вопрос в «Одноклассниках»: «Как жизнь в далёкой Колораде?» Получил следующий ответ: «Жди в гости. Я возвращаюсь домой» — «Заколебала Америка?» — «О, да!»

Вот как бывает! Кто бежать собрался. Подумайте, а надо ли вам туда? А нужны ли вы там?

P.S. (3) Кого-то наверняка мучит вопрос: «А заработать удалось?» Чистый заработок за пять месяцев составил 3300 долларов или в среднем 660 в месяц. На эти деньги в марте 2002 года в Ульяновске можно было купить и обмыть новый тряпочный УАЗ-31512.

Длинный рассказ получился. Кто дочитал, тому спасибо!