В поисках Беловодья…

По Чемальскому тракту.

Кто я? Где я? Чернота вокруг…

Я же вроде на Алтае?… Что я здесь делаю?

И голос в голове…

 …ты в поисках Беловодья… Но сначала нужно очиститься от грехов страданием. Да не по водке страдать… А пережить всё то заново, что ты пережил за свою жисть, а выпало тебе немало. А как очистится душа — то и откроется тебе путь в Беловодье. Да только чтоб не вышло, как с Оптиной пустынью… Смотри не развяжись!!

Подняв голову, оглядываюсь в полумраке. Сквозь шторы пробивается свет. Сон не сон, а какое-то дурное забытье. Разбитость во всем теле, будто на мне пахали. Надо вставать, айфон показывает 9 утра. Из окна вид на колхозные дома, я в Горно-Алтайске.

Кружка с портретом Васи Шукшина с горячим чаем и бутерброд с сыром, стою на балконе, сыро и пасмурно.  Как-то не по себе после ночи, еще года не прошло, как вышел из дурки, а кажется этот голос еще со мной. Чё меня сюда понесло. Куда поехать… На Телецкое? На Чуйский тракт? Или по Чемальскому проехаться?

Завалившись снова в кровать, включаю телевизор и достав ноутбук, шарюсь в поисках жилья.

Из телевизора несутся истошные вопли.

Зарезали?! Убили?! Мечусь, оря, от страшной картины свихнулся разум!

Это же Золотой Голос!

Золотой Голос русской лыжни Дмитрий Пуперниев по прозвищу Пуп. Раньше комментировал лыжи, а теперь всё подряд, от фигурки до борьбы нанайских мальчиков, какой кошмар. У него 2-й разряд по лыжам, ну кто же как не он! Судя по нечеловеческим воплям, Пуперниев уже хватанул с утра стаканец для куражу и наслаждается собой в прямом эфире… Ничем не брезговала эта двухметровая деревенская дылда, чтобы прорваться к кормушке. И ребенка заделал олимпийской чемпионке, которая на 10 лет его старше, лишь бы попасть через нее на телевидение, хотя это только вершина айсберга, зная московские нравы… Везде теперь этот горлопан, и я тут же выключаю телевизор.

На сёдня обещают дождь. Бронирую за 6 тыщ небольшой домик на сутки в Чемале, начну с Чемальского тракта. Смена впечатлений полезна для моей измученной души, отвлекает от дурных мыслей.

Только вчера приехал, дорога заняла аж 5 дней с ночевками. Почему-то здесь чувствую себя ну прям хреново, будто кому-то не хочется, чтобы я здесь находился.

Городок конечно своеобразный. Внизу хрущевки, есть даже микрорайон с новыми многоэтажками, а на гору подымаешься, кривые улочки, дома из говна и палок, столь привычная моему глазу скрепная цивилизация в общем.  Позвонил хозяйке, говорю, что приехал.

Да-да, говорит она, через час приходите, квартира 5, этаж 6.

Квартира 5, а этаж 6? Хмм…

Дом на 6 этажей без лифта, поднимаюсь, смотрю номера квартир — 12,13, 14. Странно все это…

С 5-го этажа пошла нумерация по новый — 1,2,3… Дебилы, мля.

Квартирка, правда, уютная и просторная, 3500 сутки, я думал с жильем все куда хуже будет, вокруг какими-то сараями застроено.

— Ай, не говорите, — машет рукой хозяйка. И рассказала мне жуткую историю.

Повадился значит ездить на Алтай Главный Банкир Всея Руси, президент Главбанка, Великий и Ужасный Герман Треф. Уж чем ему Алтай приглянулся, хз, он всё вроде по Куршавелям и Ландонам, но вот такая напасть приключилася. Приехал он значит, поглядел на все эти халупы, обматерил канешна всех последними словами, мол живете тут, как свиньи, посмотрели бы на Европу, я щас все ваши кибитки и вигвамы снесу к ебеня матери и построю здесь европейские курорты. Возразить было нечего, стояли алтайские нищеброды в холщовых портках и в зипунах и только кланялись в пояс. Да и что тут возразишь такому человеку. В 92 году был он в Ленинграде юрисконсультом 2 категории, в соседнем с ним кабинете работал Владимир Владимирович, фамилию забыл, а через 8 лет сидел он уже в министерском кресле, в общем человек сделал себя сам.

Правда, на вопрос, а почему за 25 лет правления его и соратников наша страна так и не приблизились ни на йоту к загнивающей Европе, ответа не последовало. Может как раз потому, что там таких не то что в министры, а в председатели ТСЖ не подпустят на пушечный выстрел.

В продолжение этой истории. У меня друг, замаявшись мотаться по северам, устроился в Тюмени на Антипинский НПЗ. Ну и как-то созвонились, то да сё, банкротится говорит наш НПЗ, долгов несколько миллиардов баксов, Главбанку только должны полтора миллиарда. Я понять ниче не могу, как в нашей стране могут банкротиться НПЗ и водочные заводы, это же немыслимо. А тем временем выясняется, что директор НПЗ, бывший помощник генпрокурора Лисовиченко, как и все прокурорские обладавший сверхъестественным чутьем, поняв, что сейчас его будут бить, возможно даже ногами, сел в бизнес джет и через 3 часа очутился в Италии. Где тут же, размазывая слёзы по жирным щекам, попросил политического убежища, не то как жертва тоталитарного режима, не то как жертва ЛГБТ, и конечно обещая малую толику своих миллиардов пожертвовать не то на развитие демократии, не то на пропаганду ЛГБТ. Короче говоря, ещё один поцреот процветает в загнивающей Европе, с которой они все и призывают воевать, а нам оплачивать их красивую жисть в этой самой Европе.

Прям странно всё это. Я вот по кредитной карте допустил  просрочку 20 тыщ на неделю, так этот банк задрал меня своими звонками, а тут полтора миллиарда баксов… На эти деньги не то что весь Горный Алтай кредитовать, а по 10 лямов на дом каждой семье можно подарить.

Обманулииии!  Герман Треф — он же такой доверчивый!

Вспомнился еще один случай, про который много писали лет 10 назад. Пришел к Герману Трефу торговец бананами Абрам Хекман, ну, бизнесмен, почетный православный в 12-м колене, увешанный орденами от гундяя, впоследствии дирижер и директор больших и малых государственных оперных театров. А уж не знаю, как к нему попадают на прием, но Абрам Хекман попал, может имя такое вот патриотичное, что все двери распахиваются. Ну и мягко, без нажима, попросил кредит миллиард баксов на опрыскивание бананов от колорадского жука, а то они весь урожай пожрали, сволочи.

Герман Треф сконфуженно развел руками, — Лярда у меня нет, с утра Адамчик заезжал, взял три лярда баксов на празднование Масленицы в Урус-Мартане. Лямов 500 только могу дать.

— Давайте сколько есть, чего уж — вздохнул Абрам Хекман. И взвалив мешок с баксами на плечо, обернулся в дверях, — Вы только не спрашивайте меня потом, куда я их дел. Не надо.

— Конечно-конечно, не беспокойтесь!  Если что, я потом этим алтайским дармоедам процентную ставку подыму!

Абрам Хекман купил на жену виллу в Лондоне, яхту, самолет и крипту, а весь урожай бананов был сожран колорадским жуком, из-за чего разразился грандиозный скандал, даже проводилось заседание в ООН. А Главбанк потом по иску о банкротстве получит имущество должника — однушку в Бибирево, которая была обеспечением кредита.

Кажись дождь собирается. Заехать надо в магазин, купить сухпай себе, как раз рядом ТРЦ Западный Kÿнбадыш. Я, правда, не знаю, что этот Kÿнбадыш значит, где буква У как буква Ё, но хавка там есть. На первом этаже магазины, на втором фудкорт, ищу туалет на первом этаже, дверь в конце коридора без таблички. Открываю, две кабинки, выходит девушка. В Горно-Алтайске, как и в Калифорнии, без разделения полов, толерантность. Ладно хоть такой сортир есть, а не по-алтайски в кустах. Дебилы, мля.

Иду в Мария-Ра закупиться. Я, впервые увидев такой магазин, сначала подумал про какие-то египетские фантазии у хозяина, а это Мария Ракшина просто, мать владельца сети. Выбор тут не ахти чё-то, ну да ладно. Воды пятишку в телегу, соки, картошечки немного взять, лук репчатый, яйца, каша в пакетах, макарошки, масло, сыр, а тушкан идет нафиг, я его не беру, такой он дерьмовый щас, жилы да жир.

Аа, вот ещё заморская икра, баклажанная… Да ты, паря, нос-то не вороти, а послушай, что я тебе скажу с высоты прожитых лет — ты лучку репчатого покроши-ка меленько да укропчику подрежь, поперчи-посоли, маслица капни, а если уксус есть — то уксусом чутка сбрызни. Пузырек-то достань запотевший, да под бутербродик, эххх…

А сердце аж заходится

Зовет, душа меня зовет

А мне сто граммов хочется

А мне сто граммов хочется

Постой душа моя, постой

Я за тобой, я за тобой

Махну сто граммов, не спеша

И полечу с тобой душа

И полечу с тобой душаааа

… лучше, братцы мои, только шпроты. Я раньше как увижу чухонские шпроты в магазине, так аж дрожу, ну прямо сам не свой, обязательно пузырь возьмешь и нажрёшься, ну хоть не ходи мимо шпрот. Это чухонцы специально нам свои шпроты поставляли, чтобы русский мужик спивался, сволочи. Чудь белоглазая…

Но пузырёк нельзя, балтику нулёвку вот можно иногда, главное, чтоб нулёвка трамплином не стала для перехода на семёрку, а так конечно хочется, и я с двумя пакетами выруливаю из магазина и закидываю все в нивандрий.  Горно-Алтайск в дрожащей дождливой дымке такое, как бы сказать помягче, сказочное захолустье, как и весь Горный Алтай. Что тут из достопримечательностей — а в общем-то ничего. Музей вот есть, сходите, поглазеть на вигвамы и на картины алтайского художника Чорос-Гуркина. Музей такой неплохой, модерновый. Театр говорят есть. Национальный. Но постановки из алтайской народной жизни я уже не переживу…

На дорогах почти нет автоваза, надо же. Край бедный, а многие до сих пор на старых прулях, видел одну только новую гранту.  Хотя достаточно много новых лендкрузеров, видимо, продажа казённой землицы под туристические комплексы в Горном Алтае приносит хорошую прибыль, надо полагать. Стою на светофоре, а передо мной Волга 31029 с кемеровскими номерами, сколько ей, древнее только мамонты. Первая машина, в которую я сел за руль еще школьником.

Помню в 1993 году папа купил её, захотелось ему в 45 лет автомобильного люкса, продал шестерку и купил волгу. Наверно мечтал о ней в советские времена. Был в советском авто бизнес-класса радиоприемник Урал с антенной и подогрев заднего стекла. Всё. Движок у нас 402.1 на 90 лошадей, на 76 бензине. Даже летом надо было вытягивать подсос, иначе она глохла на холодную. Была еще мощная версия на 92 бензине, аж 100 лошадей снимали с 2,5 литров. Жрала 15-16 литров в городе.  Где-то в побежденной Германии тем временем выпускали БМВ пятерку с движком 2,5 литра на 170 кобыл. В Приморье были какие-то мифические марк черностой и лаурель медалист, а в Японии уже клепали для победителей, которые очистили у побежденных все помойки от автохлама, очередную легенду — марковник 90-й серии, снимая с 2,5 литров 180 лошадей, а в турбоверсии 280. Что Волга, я через несколько лет уже студентом буду ездить в автошколе на Москвиче 412, который собирали полупьяные рабочие в Ижевске по-моему до самого пришествия Путина. Машина зверь, рычит, пердит, но не едет, мы на ней катали практику с какой-то телистой азербайджанской девицей лет 25. Когда Москвич не то сломается, не то водитель запьёт, мы пересядем на шестёрку. Этот Фиат 124 образца 66 года по сравнению с Космичём покажется нам Мерседесом.

— Я на Москвич больше не сяду, — говорила она, переминаясь в туго облегающей юбке и колыхая всеми своими прелестями, — вот шестёрка другое дело.

— ВАЗ 2106 прекрасный автомобиль, — поддакивал я, робко заглядывая в вырез блузки и чувствуя насмешливо-обжигающий взгляд её чёрных глаз.

Так что Волга в 1993 году в Сибири это было нормально, у нас в классе у половины машин-то не было, у некоторых родители ездили на запорожцах.

А в советское время машина вообще была роскошью. Это щас любители наяривать на вонючий совок пишут, как прекрасно все было, хотя большинство апологетов совка наверно родилось в 2000 году, а то еще позже. Тогда за машинами стояли на предприятии по 6-8 лет, это те, кто мог денег насобирать, остальные стояли на остановках. Не то что модель, цвет-то выбрать не всегда удавалось, бери что дают, да и не на каждом предприятии ещё эта очередь была. У отца был сосед по гаражу, дядя Юра, он работал в ПТУ мастером, ну обучал пацанов там слесарить и прочее. Мог из ничего сделать конфетку, рукастый мужик, в союзе таких много было, но вот машин им на ПТУ не давали. Так ездил на Урале с коляской с марта по ноябрь, мотоциклы в свободной продаже, бери не хочу, они стояли у нас в магазине Старт, и мы пацанами ходили поглазеть на Уралы и Явы. Потом в 92 году, уже при демократах (до 91 года правоверных коммунистах), купит себе какой-то жигулёнок и будет счастлив, как слон.

Как меняется память после 40 лет, стоит только начать писать и все это всплывает и лезет из тебя и только успевай стучать по клаве, потянешь за ниточку и сразу вытягиваешь целый ворох воспоминаний.

Дядя Юра приезжал к нам на дачу, помогал отцу перестраивать баню. А вечерком они с отцом садились на веранде за бутылочкой, мать собирала на стол и уходила в комнату, дядя Юра клал рядом пачку сигарет и начинались задушевные разговоры, а я, швыркая чаем, грел уши. Рассказывали и о своей жизни, но больше о жизни своих отцов, своей родни военного поколения, а уж те хватили по полной.

— … он уже доходяга, доплывал, а керя ему и говорит, — ты если тут подохнуть не хочешь, то как выведут на лесоповал — поссы в валенок…

Дядя Юра затягивается и смотрит куда-то в сторону, перед моими глазами проплывают синеющие таёжные сопки в обжигающем морозном тумане, вертухаи на вышках и его дядька двадцати лет отроду…

… ногу-то отморозишь. Да перетерпи, не беги к лепиле, пусть нагноится, а там уже ногу отрежут. А инвалиду легкий труд и по амнистии выйдешь. Даже если не отрежут, хоть перекантуешься, тут ведь порой день канту — год жизни…

— А за что он сидел-то? — спрашивает отец.

— Да в драке на танцульках киданул стулом в кого-то, ну и попал в портрет товарища Сталина. Статья 58, 10 лет. Ну тут хоть за что-то, а ведь людей тогда просто так сажали.

— А трупы выносили каждое утро из бараков десятками, 42-й год, в тылу-то жрать нечего было, а морозы под сорок и норму давай — паёк наполовину вохра разворовывала.

— … и пошел набор в штрафники, у дурака-грузина на фронте полный швах, и про уголовников вспомнил, а политических не брали, боялись их даже в штрафниках, только социально близких, ну он обозвался чужим именем да номерок поменял, кто там разбирать будет, трупы не успевали хоронить…

-…месяц ехали, привезли на станцию, и под конвоем шли на передовую, тут не забалуешь и не соскочишь уже. Сзади стоит заградотряд… И сразу приказ — утром в атаку на немецкие пулеметы бежать без оружия, оружие добудете в бою…

— Как без оружия?! — кричит раскрасневшийся отец. — Ну как без оружия?!

— Как без оружия?!! — кричит у меня всё внутри…

— А так, без оружия… — зло отвечает дядя Юра.

—… к вечеру пополнение привезли из фронтовиков, а там народ тёртый, как стемнело, они с одними финками поползли к немцам…

И дядя Юра, сидя в табачном дыму, рассказывал, как резали финками сонных немцев, и как ввалились фронтовики ночью в окопы со шнапсом, колбасой, галетами, шмайсерами. Не все, а те немногие, кто словчился уползти с трофеями под пулеметными очередями. Как пили до утра, все равно ж подыхать, а утром в атаку, где немцы всех их положат пулеметными очередями, а кто-то добежит и повиснет на колючей проволоке, да так и будет висеть.

— …ему повезло, его сразу ранило. А те, кого они поближе подпустили, там и подыхали, никто их не вытаскивал. Искупил вину кровью, отлежался в госпитале, и потом дошагал до Европы.

ПОДОХНИ ТЫ СЕГОДНЯ — А Я ЗАВТРА… В АТАКУ БЕЗ ОРУЖИЯ… ИСКУПИТЬ ВИНУ КРОВЬЮ…

Все эти советские постулаты конечно впечаталось в мою память. Больше половины русских мужиков легло в землю — кто от голода, кто в лагерях, кто на фронте, спасибо жидобольшевикам и сыну грузинского сапожника, поцелуйте его портрет. Только в войну положили 37 миллионов, если не больше, да за время правления Ленина-Сталина уничтожили 25 миллионов как минимум в «мирное время». То есть за 35 лет уничтожено столько, сколько сейчас русских живет в России. А если бы не было революции и самоистребительный войны, сколько бы сейчас было русского народу? В 1914 году почти 170 миллионов было, это без Финляндии.  А если отбросить Польшу, Прибалтику, азию эту, то славян выходило 120-130 миллионов. Россия надорвалась под большевистским игом и была обречена.

В те времена укромные,
Теперь — почти былинные,
Когда срока огромные
Брели в этапы длинные.

Их брали в ночь зачатия,
А многих — даже ранее,
А вот живет же братия,
Моя честна компания!

Опять льет как из ведра, перед выездом захожу в блинную в торговом центре Реал наискось от этого кандыбаша, жареные пельмени и блинчики с чаем подымают мне настроение даже в эпицентре всей этой серости.

А вчера погода была прекрасная, был такой томный тихий вечер, тот самый душевный вечер, когда так хорошо сидеть на балконе с чаем, крепко обняв грудастую бабу и глядя на бесконечный закат.

Нивандрий затарахтел и вклинился в поток, включаю радио, гнусит Коля Басков со своей шарманкой. Нахрен Колю, пусть Вилли Токарев споет…

В шумном балагане был завсегдатаем
Педагог известный
Коля-пианист
Пусть он гениален, звезды пусть хватает
Но душою где-то не совсем он чист.
Наш Коля был на все горазд
Он пианист и педагог.

На Чемальском тракте скорость падает до 30-40 км, поток сплошняком и встречка так же, такое чувство, что ты в Геленджике. Расширять дороги — не, нам бы украину обустроить. Ни дорог, ни парковок, всё утыкано какими-то магазинчиками, извечный бардак и грязища, которая прекрасно гармонирует с серым небом. Тут же торговые ряды, я не останавливаюсь, че там смотреть на всякий хлам, а мед я дома еще дешевле куплю. В Чемале заезжаю на заправку. Пока в Нивандрий льётся лукойловский 95-й, ловлю на себе пристальный взгляд крутобёдрой элегантной дамы лет этак сорока на икс-третьем с барнаульскими номерами.

Я уже прикидываю, а может подгрести к ней, — Разрешите мне, мадам, закрутить амур!

А дама вздыхает и отворачивается. Ага… Видимо, подумав, мужик-то уже в годах, а на ниве ездит. Меркантильность русской бабы просто переходит все мыслимые границы! Да и одет я, братцы, честно говоря, неважно — джинсы потертые, ветровка коламбия, в которой уже лет десять хожу, бейсболка. Как таксист в Камышлове.

Заселяюсь в небольшой симпатичный домик, их всего два, тут же парковка на участке, площадь указана 35 м2, ну это, видимо, с открытой верандой вместе. Туалет, душевая кабинка, обеденная зона со столом, плитой и холодильником, маленькая открытая веранда, все деревом обшито, уютненько так. Но 6 тыщ за скромный домик… За неделю 42… А кто с детьми… Однако! Я десять лет назад в Паттайю и Гоа летал за 40-60 тысяч в трёшку на 10-11 дней. Где прекрасные пляжи и нет ротавируса, в отличие от Краснодарского края, в котором говно льется в море. А тут Чемал. Ну и цены…

Хамы!  Хамыыыыыыыы!!!

Прыгаю в Нивандрий и еду на остров Патмос. Да, рядом была плотина Чемальской ГЭС, но щас от нее ничего не осталось, и смотреть там нех.

Подъезд к острову просто утыкан машинами, я лихо паркуюсь между сосен на своем коротыше и плыву в толпе туристов мимо зазывал и продавцов всякой фигни. Ну Геленджик и Геленджик. Обалдев от очереди на остров, стою, почесывая в затылке. Нет и не может быть благолепия в этом туристическом содоме. Очередь как минимум на час, чтобы посмотреть маленький храм, это мне-то, человеку, молившемуся в Соловецком и Верхотурском монастырях, а также в Иволгинском дацане и Московской хоральной синагоге. Ну уж нет, я еду дальше.

Куда… Хз… Прямо…

С двух сторон горы, бирюзовая лента Катуни, машут дворники, дождь не кончается.

Попадаются населенные пункты.

Вот какая-то Еланда, тут уже грунтовая дорога пошла, пару узких участков, где приходится стоять и пропускать встречку.

Машин меньше не становится, прутся и на седанах. Дорога превращается в зубодробительную стиральную доску, как бы пломбы не вылетали, щас бы дать газу и разогнаться до 60-70, больше скорость, меньше ям, одно спасение на гребенке, но приходится трястись со всеми в колонне 30-40 км/ч, а дождь опять припускает и появляется Ороктойский мост. Прямо дорога на водопад Бельтертуюк, пришлось щас посмотреть в инете, не мог вспомнить его название, а через Катунь на Ороктой. Туда ведет укатанный грейдер, конечно тоже зубодробительный, и какие-то туристы на королле, ехавшие передо мной, через километр стал разворачиваться, видимо, пожалев подвеску, ну а нам с Нивандрием так ничё. 

Дорога жмется к горам, Катунь течет уже слева.

Доезжаю до Ороктоя — здесь 19 век в полном смысле этого слова, затрапезные домишки, коровы заглядывают в окно, и тут начинается такой ливень, я подумал, меня щас смоет нахрен вместе с Ороктоем, быстро разворачиваюсь и еду обратно. Картина просто шикарная — с обеих сторон дороги горы в клубящихся темных облаках, потоки воды, дикая первозданная природа и мы с Нивандрием в этой стихии.

Кстати, в Ороктое жил шаман Герман, ну так он себя называл, хотя русский шаман — это конечно смешно. Может и сейчас живёт, я не стал уточнять. Ну хобби такое у человека. У меня вот пить водку, у него думать, что он шаман.

А я с шаманкой познакомился у родственников в Сургуте лет 20 назад, был в командировке и заскочил к ним.

— Привет, проходи, а у нас шаманка в гостях!

Смотрю, сидит такая мордатая баба бурятской наружности, немного за сорок, звали её Надежда Моисеевна, меня сразу насторожило это отчество… Бубна нет, но есть иконка… Была она с Горно-Алтайска, работала там инженером, в 90-е, видимо, работы не стало, кто на рынок пошел торговать, а она в шаманы. Глеб Жеглов бы такую охарактеризовал одной фразой — воровка на доверии. Сидела, сначала гоняла чаи, расспрашивала про жизнь, считывала людей, потом начинала лечить и пророчествовать. Люди были интеллигентные, образованные, а верили этой бабище, денег ей отстегнули нехило за её пассы руками. Естественно, лечение не помогло, пророчества не сбылись, но может она до сих пор ездит по северам, ищет дурачков. Вся эта ясновидящая публика делится на две категории — жулики типа моисеевны, и придурки жизни, которые свои завихрения в башке выдают за связь с космосом. Хотя алтайцы говорили мне, что вроде остались настоящие шаманы где-то в горах. Кстати, читал дореволюционное описание камлания, и там шаманка нашла украденные вещи купцов. Ну как-то так…

Я раньше не верил в эту хрень, щас немного по-другому к этому отношусь. Иногда в жизни ты получаешь какие-то знаки, предупреждения. Мне последнее время снились сны, где я видел неприятности. И вот пару недель проходит, уже сон забылся, и случается эта фигня на ровном месте, ну как и было во сне. Откуда чё берется, я хз. Может есть какая-то сфера, где прописан наш жизненный путь. Вот бы заглянуть туда. Иногда смотришь, как будто предначертаны человеку страдания — и человек вроде хороший, а все в жизни кувырком, несчастия прямо сыпятся.

Вообще человеческая психика — это настолько сложный и непонятный механизм, что тут без бутылки и без шамана не разобраться. Со мной в палате лежал один парень лет 27, тощий как палка, он все время подходил к окну и с кем-то оживлённо разговаривал, смеялся, жестикулировал. Если закрыть глаза, то можно подумать, что он встретил старых друзей и рассказывает им что-то интересное. А откроешь, один стоит перед окном, за которым росла береза. А он видит совершенно другое… И всё это несмотря на лошадиные дозы нейролептиков. Мне было просто не по себе от этой картины… Это как может поехать крыша, что ничё не помогает, и он теперь в дурке постоянный гость… Человеческая психика, либо настрой этой психики, может быть сильнее любых убеждений и лекарств. Был у нас ещё в соседней палате дедушка лет 70, седенький, ухоженный, чистенький, добродушный такой. Он все время путал двери и заходил к нам, что-нить спрашивал, постоянно теряясь во времени и пространстве, прям жалко его было. Но у дедушки, видимо, было возрастное, а вот один парняга 30 лет попал после визита к колдунам. Пошел к ним говорит порчу снять, а то с женой развод, на работе траблы, со здоровьем тоже не лады — ну порча конечно, сказали ему колдуны, мужик с бабою. Но мы всё сделаем. Поили чем-то, обряды проводили.  Сделали… Дурка, с работы уволили, жена ушла… Он начал слышать их голоса, которые сначала рассказывали ему, как надо жить, что надо делать, а потом уже угрожать. Ну через пару недель стало невыносимо и он заехал в комфортную палату на троих. Это же как они ему закрутили мозги. Рассказывал, что у них на сеансе снятия порчи поверил в телепатию, разговаривали они мысленно…..

Ливень стихает, снова мост, Катунь бурлит в скалистом узком русле. Останавливаюсь, одеваю энцефалитку и любуюсь сумрачной алтайской природой.

А может вот так вот и надо жить, не работая с утра до вечера на дядю, а в странствиях и исканиях, ну, как Андрюша Сотников. Питаясь, чем Бог пошлет. Увидел корову, огляделся — никого нет, подоил, молочка попил. Подошел к бабушке, торгующей медом, поговорил о божьих странниках, о помощи страждущим, по ложечке попробовал из каждой баночки — вот и медку поел. Туристы чайком с чебуреком угостили, пообещал помолиться за них. В монастыре капустки квашеной покушал с картошечкой под разговоры о Боге да переночевал. Нет монастыря, у вдовушки какой-нить пригрелся, прилег к ней под теплый бочок да про любовь к Богу рассказываешь, о необходимости греха, ведь без него не будет и покаяния…  Эх, жаль щас тиндер не работает…

Тут, глядя на многошумящую Катунь, вспомнился мне философский дискурс между глубинным народом и мятущейся интеллигенцией, оторвавшейся от своих корней, между мужиком из народа Иваном Адамычем и Полуорловым.

— Адамыч, вот вы мудрый человек, вот скажите, что человеку надо. Ты как живешь?

— Мне особо ничё не надо, окромя того, что есть.

— А что есть-то?

— У меня-то? А всё. У меня всё есть.

— Да что всё?

— А что надо…

— А что надо?

— А что есть…

— Вот, поняли… вот так-то, что есть то и ладно.

— Нее, что надо, то есть…

Куда дальше — на Куюс, к водопаду.

По пути еще какие-то древние рисунки, но мне неинтересно под дождем мазню древних рассматривать, тем более иногда непонятно, чё там они наваяли. Петроглифы есть в музее Горно-Алтайска, там сразу всё и посмотришь. За Куюсом грейдер заканчивается, ведут к водопаду несколько грунтовых дорог по узкой долине, они все в итоге сходятся. Есть еще дороги в горы от Куюса, хрен знает куда. Группа грязных как черти туристов навстречу на квадроциклах, у меня свой квадроцикл, с крышей, сижу в футболке, как человек, по грязи тут еще рассекать.

Доехал до водопада, на обочине древние уазики, это местные привезли кого-то.

Ну что вам сказать про это восьмое чудо света — можно конечно доехать, будучи на Чемале. Я в Индии ездил на Дудхсагар — вот там водопад, там красота. Еще мост вверху проложен, поезда ходят. Фотки  в инете можете посмотреть.

А тут… Уж лучше, чем в Крыму, где привезут на водопад, а струя как из крана на кухне. Там водопады пересыхают уже в мае, что не мешает грёбаным обитателям крыма возить лопоухих туристов на экскурсии до сентября.

Поднялся повыше, постоял, поглазел. Когда-то по этим козьим тропам люди ходили, караваны, да еще зимой… Бррр…

Еду обратно, смотрю по сторонам, дождь ещё чуть капает, вдруг вижу яму и делаю резкое движение рулем.

— Нивандрий, куда, ёб твою!

Меня несёт боком, развернув поперек дороги, алтайская грязь обеспечивает прекрасное фигурное катание.

— А что я… в этих итальянских лаптях зацепу совсем нет! — отбрёхивается Нивандрий.

Хорошо, что не было встречки. Пирелли она нормально на трассе, но в грязь лучше не съезжать. Грунтовка после дождя покрылась хорошим ровным слоем грязи, и фирменные повадки короткой нивы — уход в занос сразу дают о себе знать. Мудовую резину как бы не поставишь, 90-95% пробега асфальт, от неё мало чё останется. Атешку тоже не вариант, шумновата и тяжеловата на трассе.

Повнимательнее надо, опять Ороктойский мост. Дальше, за Ороктоем, есть интересная пещера, ну туда одному, да еще в дождь я решил не соваться, а то свалишься где-нить и будешь лежать. Желательно взять проводника из местных, или вдвоем идти, там сначала подъем в гору, потом спуск в пещеру. Вечереет, грейдер пустой, и я разгоняюсь до 70, чтобы не прыгать по этой гребёнке.

Варю макарошки, посыпаю сыром, три яйца еще пожарил — ух и накатался сегодня. Кружка с чаем, эхх, как хорошо прилечь с устатку после нехитрого ужина, а за окном опять барабанит дождь.

Куда завтра… А завтра на Чуйский тракт, в Чемале как в Геленджике, какой тут духовный поиск. Лошадки, сплавы, квадроциклы, пробки, торговые ряды и тд и тп. Еду на Чуйский.

Перед сном перечитывал дневники Толика Черняева, работал он в международном отделе ЦК, писал речи для Брежнева, встречался с коммунистами со всего мира и просто любителями халявы, которые слетались как вороньё, зная страсть Леонида Ильича к поцелуям взасос со жгучими брюнетами. Потом он 6 лет отработает помощником Горбачева.

Бред и гниль совка лезет с первой страницы, а ведь это 1972-й год, а что будет дальше, когда Леонид Ильич будет невменько…

«В Москву приехал Рахман — президент Бангладеш. 75 млн.! Зачем он нам нужен. Когда мы перестанем оперировать геополитическими категориями 50-летней давности? Чего мы добьемся, если будем считать, что Китай окружен и обложен со всех сторон десятками миллионов оборванцев, якобы верных нам? Это политика великой державы?! Или: усмирим Израиль (если это вообще возможно) и будем иметь 100 млн. ненавидящих нас арабов!!

Суббота, но для меня рабочий день, собрались у Цуканова. Ждали, что позовет Брежнев к себе на дачу в Кунцево. Не позвал. Арбатов: Бангладен нужен, чтоб устроить морские базы в Индийском океане, т.е. это опять дедовская геополитика военных, за которую народ расплачивается миллионами. Жуткое постановление ЦК о Тбилисском горкоме. 6-го опубликовано в «Правде». Самые сильные — неопубликованные места: взяточничество, семейственность, грабежи, распад всякой законности.

Узнал о взрыве на радиозаводе в Минске — 400 человек оказались под обломками цеха. Объявят ли в печати?»

Сплошные катастрофы, взятки, неприкрытое воровство и кумовство начиная с горкомов и заканчивая Кремлем. Миллиарды на военные базы и на помощь голодранцам по всему миру ради вяличия и поцелуев взасос, а полстраны в нищете. Что-то знакомое…

Утро, варю гречку в пакетике, за окном пасмурно и накрапывает, скромный завтрак — гречка с салом, и выхожу пить чай на веранду. Нет душевного упокоения на Чемале, нету. Посидел на веранде, почитал еще книгу пару часов, и закидываю сумку в машину. Хозяйка прибежала, — Ой, поехали уже? Всего хорошего! Я тут приберусь пока.

Я пока колеса подкачал, пока масло долил, пока то да сё минут наверно 15, она шарилась в домике. Видела наверняка, что я шмат сала забыл в холодильнике и ничё не сказала. И 6 тыщ взяла и сала поела. Скрепы.

Заехал в магазин, купить минералочки. В голове складывается предварительный маршрут — по Чуйскому тракту до границы, а там уже вернуться на Телецкое озеро. А дальше? Ну может останусь на Телецком. Как карта ляжет и как погода будет. Пока плетусь до Усть-Семы, где надо будет уйти на Чуйский тракт.

Проезжая по Чемалу, видел памятник погибшим на войне.  Щас опять из меня полезет. Мне вот странно смотреть на очередной майский парад и видеть марширующих негров, а на трибунах президента Гвинея-бисау, Буркина-Фасо и Зимбабве. Хоть убей не помню, чтобы зимбабвийская гвардия на боевых слонах, трубя, громила в 1943 немецкую танковую дивизию СС Тотенкопф или папуасы за штурвалами В-29 сносили немецкие города. Опять слетелись голодранцы, кому охота поживится за наш счет. Это же клиника…

Лет 25 назад купил я книжку генерал-полковника Кривошеева «Потери ВС СССР в войнах». Этот генерал, который был зам начальника Генштаба СССР, вместе с группой военных историков выводит цифру потерь Красной Армии 8,5 миллионов. Болван… Как и 99% советских генералов. Отмотаем немного вверх. Потери в советско-финскую он выдает 125 тысяч бойцов. Это когда наша полностью отмобилизованная армия напала на финнов. У финнов, у которых было 30 танков Рено образца 1918 года и 90 бипланов, потери 25 тысяч бойцов. Ровно 5 к 1. Как у нас соотношение потерь с немцами может быть меньше, чем с финнами, вот это интересно. Немцы потеряли на восточном фронте 3 миллиона к концу 44 года. Вот он и вывел некую цифру, чтобы не совсем позорно было.

Борух вызвал его к себе и прорычал,— Нууу шта-а, пасчитал? Ко мне там Миттеран и Коль приедут, смотри не опозорь!

К любому памятнику подойди, где есть количество призванных и погибших — везде будет одна цифра потерь — больше половины. Из 34,5 миллионов призванных 18-18,5 полегло.

И не надо быть кандидатом исторических или военных наук, а тем более генералом, у которого одна извилина, и та от фуражки. Вот 1 к 6 это как минимум и выходит. А как вы хотели? С голыми руками да лопатами наперевес на немецкие-то пулеметы бежать… Поколение 18-25 летних выкосило полностью, не оставили они детей. Плюс мирняк, где только в Ленинграде уморили полтора миллиона. Вот 37 лямов — это как минимум. И несколько миллионов инвалидов. Трупами завалили… Естественно, тогда возникают вопросы — а что за говно во главе страны находилось? И что за во главе армии? Если в 1942 году, в условиях страшнейшего кадрового голода, из 5 сталинских маршалов 4 уже были отстранены за тупорылость. Бывший нарком Климка встал во главе Трофейного комитета, винтовки немецкие собирал по полям. Сёмка Буденный коням хвосты крутил, ему не что фронт, дивизию доверить нельзя было, Тимошенко после нескольких катастроф с 1943 года вообще ничем не командовал, а после войны ставился на заштатные округа. Маршал кулик был разжалован, после того как из окружения вышел без документов и наград, но в лаптях и зипуне. А после войны расстрелян. Один Шапошников был отстранен по болезни. Ёська любил дураков — он на их фоне выигрышно смотрелся. Да и на его место они не претендовали и на его глупость не указывали.

Про миллионы русачков, воевавших, и просто сотрудничавших с немцами и говорить нечего. В первую мировую немцы даже роты не могли собрать из русских пленных. Такого коллаборационизма, как в СССР, не было со времен Смутного времени, когда народ, утомившись от кремлевских дураков, в 1605 году с колокольным звоном встретил Лжедмитрия и поляков. Лжедмитрий вошел в Кремль с парадного крыльца, а с черного входа вынесли заколоченный гроб, так как царёк Бориска, которого согласно ВЦИОМ поддерживало 95% лапотного электората, скоропостижно дал дуба, узнав, что не осталось ни одного полка, верного царю. Европа пришла — хоть порядок будет! — вздыхал народ и крестился. ВЦИОМ тут же переобулся и объявил новые результаты — Лжедмитрия I поддержали 99,9 %. Праздник кстати сегодня — День народного единения. Единения с Шойгу, Тимуркой Ивановым, Чубайсом, Абрамовичем, Фридманом и тд.

Наконец-то Усть-Сема, и я ухожу на Чуйский тракт.

Тут уже широкая долина, уже начинает меняться погода и настроение, но не меняются деревни, все такое же убожество. Картины чем-то напоминают Индию, такая же нищета, только там народ улыбчивый, а здесь озлобленный.

Но если есть в кармане пачка сигарет
Значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день
И билет на самолёт с серебристым крылом
Что, взлетая, оставляет земле лишь тень.

Витя Цой конечно красава. Прожил всего 28 лет, работал кочегаром в котельной, а какие песни остались.

И две тысячи лет — война, война без особых причин.
Война — дело молодых, лекарство против морщин.
Красная, красная кровь — через час уже просто земля,
Через два на ней цветы и трава, через три она снова жива
И согрета лучами Звезды по имени Солнце...

А я тем временем стою на заправке Роснефти в очереди. С заправками проблем нет, есть проблемы с качеством бензина, но везде практически сеть ОПТИ, партнер Газпромнефти, даже бонусная программа их работает, у них нормальный бензин.  Поднимаюсь на Семинский перевал, виды шикарны. На самом перевале как всегда барахолка, торгуют всякой ерундой, я это ничё не покупаю и не смотрю. Захожу в один павильончик ближе к концу, где мало народу, с целью слегка пожрать, беру чай и чебурек, чебурек мля 200 р. Может алтайский чай будете травяной, — спрашивает она. Продавщица такая приятная алтайка, что бывает редко, я бы даже сказал — фапабельная… Я вежливо отказываюсь, ибо что там собрано полупьяными алтайцами — ромашка, череда, белена и медвежьи ушки, — кто его знает, и какой это окажет эффект на мой организм, измученный 25-летним вставанием с колен. Либо китайские травы перемолоты, у нас даже чеснок с луком китайские в магазине. Я хз, при Путине русская земля чеснок что ли родить перестала. Чебурек самый обычный, но мяса они явно пожалели. Беру еще один чебурек, жрать охота. Я вот хрен его знает, катался по Алтаю, но нигде не ел вкусно. В Акташе в кафешке ел пару раз — да, нормально, но не более. Едешь, везде бродят коровы, козы, бараны — но чтоб стейк где-то был или шашлык или бараньи ребрышки — а вот фуй вам на воротник. Куда это мясо девается, я вообще в ахуе. Даже в чебурек не могут мясо положить, у нас в Глупове и то вкуснее.

 — Сыр попробуйте алтайский подкопчённый, курут называется, очень вкусно — предлагает она. Я думаю, предложила бы себя, как она на вкус, интересно… Ну давайте сыр. Маленький шарик сыра 250 р. Донельзя сухой обезжиренный творог скатайте в шар — вот вам и курут будет. Пришлось взять еще чаю, чтобы протолкнуть его. Блин, у меня же в машине сыр нарезка, лучше бы им догнался. Так что курут, кисломолочку там их, типа айрана, брать не стоит — параша для туристов. Травяные чаи аналогично. Прислушиваясь, как в желудке что-то зашумело — видимо, начался процесс движения неперевариваемого курута сразу на выход, сажусь в машину. Мля, я в довоенное время в магазине брал норвежский козий сыр Снофриск, 120 р что ли, как он отлично шел к красному вину. Камамбер, бри лежали везде, не урюпинские, а французские — прекрасные сыры. Вино красное хошь французское, хошь аргентинское. Возьмешь пару бутылочек красного, сыру, паштет, бедрышки в духовке сделаешь в каком-нить кисло-сладком соусе. Включишь политическое ток-шоу и сидишь, с телевизором разговариваешь, как Сергей Юрьич Беляков из нашей раши. А теперь хрен, санкции. Притом те, кто санкции вводит, они-то как раз всю эту санкционку и жрут, а мне вот курут и урюпинские неперевариваемые сыры за 1500 р кг.

Тут же на обочине сразу за ларьками голосует алтаец — давненько видать стоит, не берут туристы, какой-то грязноватый. Останавливаюсь, у меня нива, ничё страшного, садись. Куда? В Онгудай. Ладно, тут одна дорога, сколько до Онгудая? 50 км, трактор у меня сломался. Может трактор, а может и пузырек ждет его в Онгудае, мне без разницы. Спрашивает меня, откуда, видимо, удивляясь — катается же народ от нех делать. Отец, смеясь, вспоминал, как ездили с дедом в 70-х по мосту через реку, и тот, глядя на загорающих на песочке граждан, матерился, — От, бл.ть, безработь лежит, ети их… Ему, крестьянину, было дико, что в выходные можно поехать и лежать кверху пузом, он привык работать без выходных.

Как хорошо вспоминается, когда едешь вот так вот — горы, зелень, облака, и голова ни о чем не думает. От алтайца только пованивает, он, видимо, трактор моет чаще, чем сам моется, и я открываю окошко.

Дед Иван из своей деревни в Пермской губернии будет призван в 1912 году. Здоровье у него добротное, питались тогда хорошо, мясо да масло ели, живности хватало в хозяйстве. Это потом при ленине-сталине в 21-22 и 31-33 годах Россия станет страной людоедов. Кто-то из начальников артиллерии, Воронов что ли, напишет в мемуарах, что в начале 30-х годов во время страшного голода призывались дистрофики, которых надо было сначала откармливать. Попадет дед Иван в Лейб Гвардии Семеновский полк, в полковую артиллерию, в расчет при трехдюймовом орудии. Останется ждать в деревне его любимая. Эх, знал бы он, как все закрутится, и что в родную деревню вернётся он только через двенадцать лет, любимая уж давно за другого выйдет. А пока было все хорошо в России, ну как хорошо, по сравнению с тем, что будет. Отпраздновали 300-летие Дома Романовых, торжественное построение на плацу, прибыл Государь Император — Ура! Ура! Ура! — нижним чинам рупь на водку. А дальше германская, наступление немцев, и расстреляв все снаряды, попадет в плен дед Иван, чудом не будучи заколот немецкими солдатами. Но скомандует немцам что-то офицер, и поведут их в лагерь для военнопленных. Тогда, в 1915, было у немцев в общем-то все отработано — голод, болезни, помирали русачки ни за грош. Скорешится он там с зёмой, вскоре зёма свалится от тифа, и дед будет его выхаживать. А что там выхаживать — мокрую тряпку на лоб положить да кружку с водой поднести к потрескавшимся губам. Потом свалится дед, будет метаться в бреду и уже зёма будет ходить за ним. И чёрт его знает, чем бы все закончилось, да явилась в лагерь комиссия, и разглядывая в монокль этот паноптикум, пришла в ужас. В то время как Великая Германия воюет на два фронта, русские свиньи валяются на нарах с утра до вечера, жрут понимаешь ли в три горла… Отправился дед Иван батраком к бауэру. Окреп там, немец кормил его от пуза, — Харашо работать — харашо ести! — отъелся так, что стал ухаживать за хозяйской дочкой. А время-то с немкой летело незаметно, тут уж, братцы, сами все понимаете… Месяц за месяцем, год за годом, революция свершилась, а там вскоре и война закончилась, и начали пленные возвращаться домой.

— Оставайся, Иван! — говорил ему немец. — На дочке женим, ты же хороший работник, ну что тебе в этом большевистском бедламе делать!

— Нет, не могу я без России! — сказал дед Иван и поехал на Родину. И как рассказывал отец, сильно пожалел об этом, увидев, что творится, да пути назад уже не было. Самое дорогое, что привез он из фатерлянда, будет портрет немки, и сохранит его на всю жизнь. Мать, приехав впервые к ним после свадьбы в 1969 году, увидит её. Уже когда дед Иван будет умирать от онкологии в больнице, только тогда выкинет на помойку бабка ненавистную соперницу.

Вот в Германии в батраках и будут единственные его счастливые годы… Немки-то они, братцы, вёрткие да заводные такие, ну да вы по фильмам знаете… Натюрлих…

Останься он, и уже бы его сын, открыв пинком дверь в избу на Смоленщине, вопил — Матка! Млеко, яйки, курка, шнапс! Шевелись, русская свинья!

А при советах все беспросветная нужда да голод, да единственный кусок детям. Он бы и в 41-м наверно загремел на фронт, подходил по годам, но была бронь, работал машинистом на паровозе, и так работал, что был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Это сейчас в рубашечках машинисты сидят, а тогда, продуваемый всеми ветрами, водил дед Иван воинские эшелоны, да попробуй тут сорви график воинских перевозок, НКВД разбираться не будет, у них разговор короткий. Притом несмотря на такую беспросветную жисть, рожали детей чуть ли не до пенсии. Отец родится после войны, последним седьмым ребенком, деду будет 57, а бабке 41. Ну вебкам-моделей тогда не было, поэтому рожали детей, чё ещё делать-то… Вот таких тружеников и уничтожили большевики.

Онгудай, я прощаюсь с алтайцем, и еду дальше. Нивандрий кряхтя поднимается на перевал Чике-Таман, какие-то сумасшедшие едут на велосипедах, точнее поднимаются, ведя велосипед за рога. Я не знаю, это какое здоровье надо иметь, чтобы целый день крутить педали по жаре, но периодически попадаются такие ребята. Как всегда рынок, продажа всякой фигни, я смотрю окрест — красиво.

Туристов бы еще не было. Спускаюсь, вскоре меня с ревом обгоняет колонна байкеров с екатеринбургскими номерами, кто-то один в седле, к кому-то прижимается баба. Ну я надеюсь, что это баба, а то времена сами знаете нонче какие… Не доезжая Яломана, опять останавливаюсь на смотровой площадке. Кони пасутся, коровы, тихо, безмятежно, красота. А может вот так и надо жить — спокойно, размеренно, не гонясь за рублем. Купить дом в деревне, огород свой, курей, утей завести, и конечно ядрёную деревенскую бабу, которая бы следила за всем этим, пока я горизонтально размышляю о судьбе России. Еще самогонный аппарат поставить, чтобы капало прямо в рот, тогда вообще можно книги писать.

Ещё не вечер, но решаю остановиться на турбазе, чё-то охота уже прилечь, сворачиваю с дороги — ну турбаза как бы не очень, хибары какие-то. Идет алтайка лет 25, спрашиваю про домик на ночь — 3000 р. Я говорю, а что в доме есть? Ну кровать и стол, свет там и все. А туалет где? Да вон там…. В 300 метрах стоит деревянный сортир. Я говорю, а чё так дорого, нельзя ли подешевле? Эта мартышка чё-то буркнула и отвернулась, потеряв ко мне интерес. Сажусь в машину и еду дальше. Через километр примерно такая же база, только за 1800. Вот фото этой хибары с печным отоплением.

Вообще слово сервис они здесь не слыхали, всю жизнь коровам хвосты крутили, а тут туристы поехали. И народец-то такой хамовитый, за свое убожество пытаясь отыграться на приезжих.

Я кидаю плед и лежу у реки, жмурясь на солнце. Здесь, на берегу Катуни, родились эти поэтические строки, но это не подражание Пушкину или Тютчеву, а вдохновение, навеянное японской поэзией. Да, эти стихи суровы, и какой-нить изнеженный москвич, прочитав их, упадет в обморок, но они суровы как сурова жизнь в Сибири.

Чуйское ваби-саби

Мое направленье мыслей запретно
Накоси поскорей мне травы на койсяку 
По телевизору сказали, что мы всех уже победили,
просто это еще не так заметно.

И можно жить с викторией боней,
А можно быть в особой связи с овцой 
Но как только я засыпаю в алтайском шалмане,
Мне снится Шаман с плакатом  — «Хочу быть, как Виктор Цой!»

На Чуйский тракт опять не завезли сакэ

Я пью технический спирт, вонючий и злейший,

И косоглазая алтайская дурочка на глазах превращается в гейшу.

Да и хрен бы с ним с этим сакэ! Даешь свободные выборы, как в Японии!!

Вечереет, иду в этот шалман, включаю свет. Ужинаю бутербродами с расплавившимся сыром и баклажанной икрой, кафе в округе нет. Читаю Толика Черняева, на дворе 1972 год.

«…после довольно комедийных препирательств по протокольной стороне приема Никсона, Брежнев поставил вопрос, представленный Байбаковым и Патоличевым, — проект торгово-экономического соглашения с США.

Подгорный первым взял слово: неприлично нам ввязываться в эти сделки, с газом, с нефтепроводом. Будто мы Сибирь всю собираемся распродавать, да и технически выглядим беспомощно. Что мы сами всё это не можем сделать, без иностранного капитала?!

Брежнев пригласил Байбакова (Председатель Госплана СССР) объяснится. Тот спокойно подошел к микрофону, еле сдерживая ироническую улыбку. И стал говорить, оперируя на память десятками цифр, подсчетами, сравнениями.

1.  Нам нечем торговать за валюту, сказал он. Только лес и целлюлоза. Этого недостаточно, тем более мы продаем с большим убытком для нас. Ехать на продаже золота мы тоже не можем. Да и опасно, бесперспективно в нынешней валютной ситуации.

2.  Американцев, японцев, да и других у нас интересует нефть, еще лучше — газ. Топливный баланс США будет становится всё напряжённее. Импорт будет расти, притом они предпочитают получать сжиженный газ, и предлагают,-

а) Построить газопровод из Тюмени до Мурманска, там газосжижающий завод и на корабли.

б) Построить газопровод из Вилюя через Якутск в Магадан.

Нам выгоднее последнее. Через 7 лет всё окупится. Все оборудование для строительства и эксплуатации ихнее.

Если мы откажемся, продолжал Байбаков, мы даже не сможем подступиться к вилюйским запасам в течение по крайней мере 30 лет. Технически мы в состоянии сами проложить газопровод. Но у нас нет металла ни для труб, ни оборудования, ни машин.»

Ну вот так жили в совке. Распродавали недра. Отставали уже тогда на 30 лет.

— Леонид Ильич, БАМ надо строить!

— Ну так стройте, нафиг я вам, где у нас комсомольцы?!

— Техники нет. Надо в ФРГ 10 тыщ Магирусов закупить за мульярд!

— Так покупайте!

— Так надо им сначала газ с Уренгоя продать на этот мульярд!

— Так продавайте!

— Так у нас трубы нет для магистрального газопровода диаметром 1420 мм, чтобы продать им газ, чтобы купить Магирусы, чтобы построить Ваш сраный БАМ!

— А труба куда делась???

— Прокатных станов нет, чтоб такую трубу катать, тяму у нас не хватает. Зато мы делаем ракеты, а также в области балета мы впереди планеты всей!

— Так покупайте трубы в ФРГ, чтобы построить газопровод, по которому мы продадим им газ, чтобы купить у них Магирусы, чтобы построить мой сраный БАМ!

— Леонид Ильич, надо еще весь лес Дальнего Востока края продать, чтобы купить у японцев бульдозеры и экскаваторы для вашего распрекрасного БАМа!

— У нас и бульдозеров нет?!

— Есть, но они в -30 ломаются, в отличие от японских…

— Ааааа, дебилы млять! Я в Завидово на охоту!!

Ночь, выхожу …, ну и полюбоваться звездами заодно. Тишина. Нет упокоения, нету.

И я ложусь, снится мне Ульяна Александровна, её бледное лицо совсем рядом, я вижу пушок на её щеках, она обнимает и трётся мне носом об щёку, обжигая своим телом, шепча,— Ваня, я ваша навеки!

Врёт. Просыпаюсь затемно разбитый, надо ехать дальше в поисках…