Камчатские зарисовки: сейсмография души

Землетрясение​

Ничто так утром не бодрит,
как танец литосферных плит​.

Пол и стены вздрогнули, будто гигантский зверь потянулся под домом. Меня швырнуло с кровати. Вцепившись в стул, я пытался поймать ускользающее равновесие. Микроволновка на холодильнике скакала к краю, исполняя роковой танец. Потолок ходил ходуном, элегантная люстра на длинной ножке раскачивалась в исступлённой пляске.
Через минуту толчки стихли, и мой телефон задрожал от хлынувших сообщений:

«Паша, ну как тебе наше Камчатское утро?»
«Вы как там, живы?»
«Вулкан Шивелуч взорвался после землетрясения, эпицентр которого магнитудой 7.4 был в Авачинской бухте».

За четыре дня до этого​

Бывает, попробуешь сладость, что год манила с витрины кондитерской на углу Солнечной Аллеи и улицы Радио, и поймешь: предвкушение было лживо. Обмануто не настроением, не погодой, а предательской тяжестью в животе или горьким осадком разочарования в себе.
Так вышло и с Камчаткой.

Путешествие на полуостров в прошлом году обещало мне вершину вулкана, а подарило лишь морскую прогулку, термальные источники и грустного медведя у дороги на Малки. Тоже неплохо, но непокоренный Толбачик камнем лег на дно души, в копилку несбывшегося.

Именно этот камень заставил меня в декабре снова купить билеты в Петропавловск-Камчатский и замыслить новое путешествие на край земли, на вершину в облаках — на вулкан Плоский Толбачик.
Всё случилось с удивительной лёгкостью. Каким-то невероятным образом мой штурман Серёга вышел на Игоря Кокорина, бывшего директора национального парка «Вулканы Камчатки», который согласился стать нашим проводником в этом сумасшедшем приключении.

Судите сами: восхождение на Плоский Толбачик в среднем занимало 8 часов, спуск — примерно столько же. И весь этот маршрут нужно успеть преодолеть за один световой день.
Готовиться я начал заранее: приседал, поднимал гирю, занимался с гантелями, шагал ежедневно по десять тысяч шагов. Но чаще, конечно, ленился.

Неминуемо настал август.

В аэропорту Витуса Беринга нас встретил ливень — точь-в-точь как год назад, когда непогода похоронила все планы. На выходе ждали Женя и Антон, мои камчатские друзья.

«Не кисни! — хлопнул меня по плечу Женя. — С завтра солнышко обещают!»

И правда: утром облака рассеялись, открыв заснеженную шапку Корякского вулкана — домашнего исполина, нависающего над городом.

Эссо​

Наш маршрут на Толбачик начинался из посёлка Эссо, в 521 километрах от Петропавловска-Камчатского, в 10 часах езды на рейсовом автобусе.
Этот посёлок уникален тем, что целиком отапливается только подземными термальными водами. Геотермальные источники круглогодично отапливают не только дома, но и теплицы местных жителей. А ещё здесь есть бесплатные горячие бассейны под открытым небом, где можно поплавать после тяжёлого рабочего дня.

Ранним утром зеленый КАВЗ, Игорь Кокорин и 10 отчаянных туристов выехали из Эссо в сторону Толбачика.

Дорога пожирала день. Наш полноприводный крокодил вяз в трясине, проваливался в колеи, форсировал студёные реки вброд.

К полудню мы въехали на Толбачинский дол. Впереди выросли конусы Северного прорыва — следы Большого трещинного извержения, которое длилось почти полтора года с 6 июля 1975 по 10 декабря 1976.

Картина потрясла: марсианские пейзажи и пепел, пересечённый тонкой нитью дороги.

На высокой насыпи, откуда был видел весь горизонт, я впервые опробовал трекинговые палки — незаменимый элемент моей туристической экипировки.

Следующая точка — Мёртвый лес.

Апокалипсис десятилетней давности понемногу отступал: робкая зелень пробивалась сквозь вулканический пепел, отвоёвывая жизнь у смерти.

К ночи добрались до лагеря. Ставили палатки в кромешной тьме, наскоро перекусили, и я рухнул в сон, сражённый долгой дорогой и бурей впечатлений.

Восхождение​

Сон длился, казалось, минуту. Противный сигнал будильника вырвал из забытья, на часах 4:30.
Каша на завтрак немного придала сил, мы собрали свои рюкзаки. Игорь выдал каждому три яблока, воду, шоколадку, печенье. Паёк победителей или… обречённых?

В путь!

И вот мы идём через лавовое поле, на часах 5:30, нехотя разгорается рассвет, роняя золото на блестящий панцирь застывшей магмы. Впереди — 25 километров сыпучего шлака, ледяных ручьев, острых лавовых всплесков, застывших в немыслимых формах; 8 часов палящего солнца, 8 часов леденящего ветра, 8 часов усталого отчаяния.

Знаете, что самое важное в таком восхождении? Удобная обувь!

Мне повезло: мембранные кроссовки из «Сплава», купленные два года назад, оказались для меня идеальны. Мембранные штаны и куртка — моя вторая кожа. Я верил: половина успеха — в правильной экипировке.

Спустя два часа мы остановились на привал. Игорь дал команду: «Достаём яблоки, съедаем!». Тогда я и подумать не мог, что это была роковая ошибка.

Съеденное яблоко устроило в моём животе государственный переворот. В желудке гремели выстрелы, рвались бомбы, применялось химическое оружие, запрещённое Женевской конвенцией! А вокруг — бескрайняя каменная пустыня, и я — с рулоном туалетной бумаги, вписывающий новую главу в свой «туалетный список» экстрима (следующей строчкой после Колымского тракта при -50°). А теперь вот — лавовое поле, блин!

Солнце разгоралось, выжигая кожу сквозь толстый слой защитного крема. Руки горели, лицо пульсировало.

С каждым километром ноги превращались в свинец, дыхание рвалось, мысли путались. Я винил себя за то, что мало тренировался, зная о высоких нагрузках при восхождении, но понимал — два месяца зарядки не спасли бы. Нужно было стиснуть зубы и идти дальше. Я точно знал, если сойду с маршрута, буду чувствовать себя дураком, понимая — весь этот путь был совершенно напрасным.

И я шёл.

Рюкзак Columbia безжалостно впивался в плечи, ремень фотоаппарата врезался в шею под тяжестью телеобъектива. Кишечный бунт не утихал, и мне то и дело приходилось бежать в лавовые пещеры и разломы, прячась от любопытных взглядов ребят из моей группы.

На вершину Плоского Толбачика (3085 м) я ступил предпоследним. Больше восьми часов борьбы. Заглянув в жерло кратера, я свернулся калачиком на его краю и провалился в сон, пока другие уплетали бутерброды с колбасой — пищу победителей.

Мне снился извергающийся вулкан.

Тишину ночи разрывал глухой рокот, вырвавшийся из чрева горы. Небо над головой мгновенно захлебнулось кроваво-чёрным пеплом, а по склонам поползли огненные реки, лизавшие мрак раскалёнными языками. Земля дрожала под ногами, воздух выжигал лёгкие кислотным запахом серы, а я, прикованный ужасом, чувствовал, как плавится сама реальность.

И только ледяное дуновение беспокойного ветра при пробуждении мне напомнило: я спасся.

Вот теперь можно и подкрепиться! Я с жадностью умял сухой бутерброд, показавшийся в тот момент божественно вкусным, потом взял в руки фотоаппарат и осмотрелся по сторонам стеклянным глазом объектива.

Внизу, до самого горизонта, в позолоте солнца лежали шлаковые россыпи, пепельные равнины, нетающие ледники. Косматое облако низко навалилось и зацепилось брюхом за вершину острого Толбачика, мне хотелось пройти за вулканы, перелезть за хребты, окинуть взором невиданную ширь спящей земли.

В этом прекрасном можно было захлебнуться.

Щелчки затвора замораживали мгновения. Хотелось верить, что хоть один кадр достоин стать картиной на стене.

Возвращение​

Обратный путь занял те же 8 часов, хотя я надеялся на легкость спуска. Шлак осыпался под ногами, острые камни лезли в обувь, солнце палило без пощады.

К финишу я еле волочил ноги. Мысли спутались, пот заливал глаза. Останавливаясь у ледяных ручьев, я жадно пил и мечтал о спальнике.

На столе дымился котелок с борщом, и усталость отступила на шаг.

Сытный ужин вернул силы для разговоров, хвастовства трофеями — кусками лавы, пемзы, кристалло-лапиллием лабрадора (мой был крупнее всех!).

Через час разговоры стихли. Я не стал бороться с изнеможением — сон накрыл меня тяжестью пятидесяти тысяч шагов.

Утром мы позавтракали, сделали фото на память и двинулись в обратный путь.

Дорога в Эссо заняла полдня, в посёлок мы въехали уже глубокой ночью.

Ещё в пути мы с Серёгой озаботились вопросом — как из Эссо добраться до Петропавловска-Камчатского, ведь автобусы ходят не каждый день? Выход подсказал наш гид Игорь: пока мы ехали с Толбачика, он прислал из местного чата несколько контактов людей, искавших попутчиков в дорогу до города. Так мы нашли места в комфортном Lexus LX 570 за три тысячи с носа и за семь часов долетели до Елизово.

У стелы ждал Женя. Мы погрузили рюкзаки в багажник его Hummer и поехали на съёмную квартиру, что находилась на последнем этаже пятиэтажки, рядом с центральным рынком.

Вечером мы собрались в кафе с моими камчатскими друзьями, пили чай и наслаждались живым общением.

Вернулись домой ближе к ночи, собрали вещи и легли спать. Завтра у нас важный день — утром вылет на Сахалин.

Эпилог​

7:10. Пол и стены задрожали. Меня так сильно встряхнуло, что я вскочил с кровати и схватился за стул, чтобы удержать равновесие. Потолок дрожал и колебался, элегантная люстра на длинной белой ножке ходила ходуном…

Вот она, Камчатка!

Покорять вулканы и просыпаться от пляски плит, купаться в Тихом океане и черпать икру ложками, здороваться с медведями и жить лучшую жизнь из возможных.

Не прекращайте путешествовать.
Не переставайте мечтать!